Огненный путь Саламандры - Елена Никитина

— Вот повезло-то, — сдавленно пробормотал Мираб. — А эта Вальсия сейчас кому на выручку пришла, им или нам?

— Никому. Она возвращает долг, который жизнь должна вернуть смерти.

Вальсия между тем продолжала разливаться сиплой вороной (местные пернатые, видимо, настолько впечатлились первоклассным вокалом, что, молча раззявив клювы, завидовали в сторонке), соблазнительной походкой прогуливаясь между мертвяками и расхваливая каждого из них в отдельности на все лады. Еще чуть-чуть, и она ведь к ним целоваться полезет, вон уже и страстные нотки в голосе прорезаются, и движения какие-то томные стали, и присматривается она к ним, словно выбирает себе кандидата на… В общем, я всегда подозревала, что у этой особы очень странный и извращенный вкус в отношении мужчин (один законный муженек чего стоит), но не думала, что настолько…

— Сати, уходим, и как можно быстрее, — прошелестело у меня над самым ухом так неожиданно, что я невольно подскочила. — Только тсс! — Полоз приложил палец к губам, давая понять, что вопить, если мне еще охота пожить немного, не стоит. — И еще, постарайся никого из этих не задеть, чтобы работа Вальсии не пошла насмарку и наши проблемы не возобновились.

Я послушно закрыла рот и на негнущихся ногах поспешила к заманчиво шелестящей совсем рядом рощице. Мираб привычно, как всегда это делал в случае большой опасности, больно вцепился мне в руку, но сейчас было не до разбирательств и жалоб — пробираться приходилось мимо продолжавших толпиться на нашем пути мертвецов. Я крепко сжала в руке ставший уже таким привычным меч, готовая в любой момент пустить его в ход, но в глубине души очень надеясь, что этот момент не наступит. Полоз прикрывал отступление, зорко следя, чтобы ни один жмурик не посмел сделать ни одного резкого движения в нашу сторону.

— Сатия, расслабься, мы выбрались. — Спокойный голос моего благоверного заставил обернуться и безвольно опустить эльфийское оружие.

Полоз стоял недалеко от меня и вытирал свой меч пучком травы. Довольный и счастливый до противности Мираб вертелся рядом.

— Нам это удалось! Ура! Мы победили! — чуть не приплясывая от счастливого возбуждения, возопил мальчишка и состроил издевательскую рожицу в сторону кладбища. — Сати, радуйся, мы все живы и никого не надо оставлять на съедение этим вурдалакам!

— Упырям, — хмуро поправил его Полоз.

— Не все ли равно? Какая разница?

— Большая. Упыри пьют кровь, а вурдалаки едят мясо, желательно, чтобы оно в процессе поедания еще трепыхалось. Уж тебе такие вещи знать полагается по определению.

— Ну и пес с ними, — махнул рукой Мираб, не переставая скакать вокруг моего благоверного. — Полоз, ты самый крутой воин, которого я когда-либо видел!

— Можно подумать… хотя как знать.

— Нет, правда! Ты научишь меня драться мечом?

— У тебя и так должно быть полно учителей.

— Это все не то. Они скучные, занудливые и видят во мне всего лишь ребенка, заставляют учить историю и строение оружия. Разве это настоящее боевое искусство? А я уже взрослый.

— Ладно, посмотрим на твое поведение, — совершенно серьезно ответил Полоз.

— Я буду себя хорошо вести. Тише воды ниже травы. Честно-честно… — заскулил мелкий подхалим, преданно заглядывая Полозу в змеиные глаза. Похоже, вертикальные зрачки моего мужа мальчишку совершенно не пугали.

Я рассеянно слушала их и вдруг отчетливо поняла — все самое страшное позади, опасность действительно миновала. Оказывается, больше всего я боялась не столько за свою жизнь, сколько потерять кого-то из друзей, увидеть своими глазами смерть близкого существа… На меня навалилась жуткая слабость.

— Сати, с тобой все в порядке? — плюхнулся рядом со мной на траву Мираб, и только тут я заметила, что сижу на земле и продолжаю судорожно сжимать в ладони меч.

— Д-да, — обессиленно кивнула я. Голова была пустой до звона, как старый чугунный котелок, мысли не спешили заполнять сие «святое» место.

— Пойдем, — потянул меня за руку эльфыреныш. — Полоз говорит, что мы должны до темноты добраться хоть до какой-нибудь деревушки. А еще он обещал научить меня драться на мечах. Здорово, правда?

— Правда… — снова кивнула я, с трудом находя в себе силы подняться. — Вы идите, я вас догоню.

— Сати, я без тебя никуда не пойду, — став совершенно серьезным, заявил вдруг Мираб и повис у меня на шее, чуть не уронив нас обоих. — Я тебя не брошу… не оставлю… У меня никогда не было таких друзей… — всхлипывая, заговорил он мне куда-то в шею. Я гладила его по спутанным волосам, спрятанным под изгвазданной кладбищенской землей рубахой крылышкам, и сама чуть не плакала от умиления, а Мираб тем временем продолжал свою пылкую речь: — Не смотри, что я маленький, я вырасту, всему научусь. Я стану храбрым и умным, меня все будут уважать, считаться с моим мнением, я стану таким же, как мой отец, он самый лучший. А потом мы с тобой поженимся. Я подарю тебе самую красивую диадему, которая только есть в мире…

Я, конечно, не против последнего, драгоценности всегда мне нравились, а вот насчет пожениться… Сомневаюсь, что двоемужество сделает меня счастливой. Я от первого-то брака не знаю, как избавиться по-хорошему. Вон моя вторая навязанная папашкой половинка в сторонке стоит и гневно так на нас поглядывает.

— Мираб, а ты не думаешь, что у Сатии уже может быть жених и они помолвлены? — осадил не в меру разошедшегося наследничка Полоз.

— Ничего, я его устраню, — высокопарно заявил Мираб. — Сатия, так ты согласна?

Эльфыреныш вложил все свое природное обаяние во взгляд, которым меня одарил. Все-таки про очарование эльфов ни капельки не врут, даже наоборот, сильно преуменьшают. Ну вот как устоять перед наивно-доверчивыми детскими глазами эльфа? И детскими ли?

— Мираб, я к тому времени состарюсь и перестану тебя интересовать, — еле сдерживая улыбку, ответила я.

— Это вряд ли, — продолжал настаивать он. — И вообще…

— И вообще, нам пора бы уже двигать отсюда, если мы не хотим попасть под раздачу, — довольно жестко прервал пылкие излияния мальчишки Полоз и резким движением вогнал вычищенный от всякой гадости меч в ножны.

— Опять под раздачу? — измученно застонала я. — Какую на этот раз?

— А все ту же самую.

И мой благоверный кивнул в сторону только что покинутого нами «гостеприимного» кладбища, на которое мы с Мирабом по понятным причинам старались больше не смотреть. Но любопытство — штука упрямая и подчас непроизвольная, контролировать себя довольно трудно, поэтому обернулись мы чуть ли не против собственной воли.

А на кладбище разворачивалось то еще действо. Вальсия кружилась в танце. Страшном, завораживающем, смертоносном. От резких порывистых движений тонкое платье, и так слишком откровенное, открывало гораздо больше соблазнительных мест, чем это можно было предположить. Длинные белокурые волосы беспорядочно разметались по плечам и лицу. Руки и ноги, казалось, подчинялись одним им известному ритму. Но не это приковывало к странной обольстительной танцовщице взгляд. Страшные уродливые шипы на спине девушки сильно удлинились, превратившись в подобие тонких слабо светящихся всеми цветами радуги нитей, и принялись закручиваться вокруг Вальсии расходящейся спиралью, постепенно набирая скорость и яркость красок. Зрелище это было настолько пугающим и прекрасным одновременно, что я боялась даже дышать, чтобы неосторожным вздохом не нарушить сакрального действа, разворачивающегося перед моими глазами.