Молодильные яблоки - Дмитрий Мансуров

— Не переживайте, хуже не будет! — обнадежил я.

Но Либрослав в ответ беспокойно заерзал в кресле и чуть было самостоятельно не отправился в последний путь.

— Что значит «хуже не будет»? — тревожным голосом спросил он.

— А как вы сами думаете? — спросил я. — Не ерзайте, Либрослав, я вас умоляю!

Я просунул меч между стержнем и креслом. Все очень просто: я подержу стрежень в прежнем положении, и за это время библиотекарь встанет и отскочит в сторону.

Остается одно «но»: я не знаю, с какой силой пружина давит на сиденье. Малейшая ошибка с моей стороны, и…

Кстати, библиотекарь давно не бегает с большой скоростью, а стрелы расположены под таким углом, что наилучшим способом увернуться от них является резкое падение на пол.

— Либрослав, вы падать умеете?

— А как же! — с гордостью сказал он. — За семьдесят лет еще и не тому научишься!

— Великолепно! — обрадовался я. — Сейчас вы мне и покажете, чему научились за семь десятилетий. Вам надо представить, что вокруг вода, и нырнуть рыбкой.

— Хочешь, чтобы я разбил голову о дно… то есть о пол? Царевич, хоть соломки подстели, что ли?

— Почему бы и нет? — согласился я: кто сказал, что нельзя падать с удобствами?

Библиотекарь указал на шкаф, в котором оказались два пледа. Один был сложен абы как, зато второй выглядел так, точно его привезли с выставки достижений феодального хозяйства. Либрослав не стал валить вину за бесхозяйственность на сменщика и объяснил, что они пользуются одним пледом, экономя второй для будущих поколений работников библиотеки.

— Какой у вас рост, Либрослав?

— Не интересовался как-то… — смутился библиотекарь.

Я задумался: он примерно на полголовы ниже меня, выходит, что его рост где-то под метр семьдесят. Когда он прыгнет, то падать придется основательно и с размахом. Если стрелы не успеют вылететь, то его нос столкнется с полом примерно вот здесь. И положить пледы стоит именно сюда, чтобы смягчить удар.

— Вы готовы? — Я зафиксировал кресло, подложив под ножки упоры, и осторожно просунул меч между стержнем и креслом. Не знаю, с какой силой давит стержень, но перестраховка не помешает.

— Что, уже?!

— Нет, чуть позже, по вашей команде.

— По моей? — переспросил он. — Почему не по твоей? Ты командуешь!

— Потому что вам лучше знать, когда вскакивать и падать. Но предупреждаю: вздумаете упасть медленно — стрелы ускорят ваше падение, но подняться после этого вы не сможете никогда. А если упадете быстро, то максимум из возможных неприятностей — сломанный нос.

— А давай позовем душеприказчика! — запоздало испугался Либрослав.

— У меня времени нет! — напомнил я. Либрослав вздохнул и произнес:

— Тогда я готов! Раз… два… Долгая пауза.

«Не умер бы только…» — пронеслась паническая мысль. И проверить нельзя, как он там: отпущу меч, а мгновением позже прозвучит финальное «три!», старичок вскочит, и «три» станет финальным в буквальном смысле слова. Для него.

Или он от волнения забыл, что…

— После двойки идет тройка! — напомнил я полушепотом. Либрослав закашлялся, и стало ясно, что он действительно старается пересилить себя и вскочить с кресла.

Вроде бы старый человек, и чего бояться в таком возрасте?

— Я помню! — тем же тоном ответил он. — Но я…

— Так «три» или нет?

— Два с половиной. Честно.

— Вы знаете, я ненавижу того, кто придумал дроби! — предупредил я.

— Сожалею, но он не ответит взаимностью, потому как давно умер.

— Это не так страшно, как кажется! — Я начал выходить из себя. Дорога каждая секунда, и если библиотекарь считает, что миссия по его спасению должна пройти с философским уклоном, то сильно ошибается. — Намного страшнее другое: если мы не справимся с ловушкой, то еще до обеда вы передадите этому математику мои претензии!

— Три! — сдался библиотекарь. Вскочил и рухнул на плед.

Я удержал стержень на прежнем уровне.

— Ух, пронесло! — выдохнул Либрослав и шустро отполз в сторону, не забыв подхватить плед. Я отпустил меч, и стержень, соединенный с мощной пружиной, надавил на сиденье. Проволочки соскочили, фиксаторы освободили пружины, и стрелы, пронзив кресло, вонзились в стену.

— Теперь беги спасать друзей, дальше я сам справлюсь. — Либрослав открыл нижний ящик шкафа и выхватил приличных размеров кувалду. — Мне есть о чем поговорить с любимым креслом…

Я выскочил из кабинета, не решившись уточнить, для чего здесь нужна кувалда. Библиотекарь выместит на бедном антиквариате накопившуюся ярость, а находиться в пределах досягаемости тяжелого инструмента никак не улыбалось: руки у Либрослава не настолько крепкие, чтобы удержать кувалду при хорошем размахе. Скорее он запустит ее в дальний полет, чем сумеет сокрушить кресло. А на траектории дальнего полета случайно могу оказаться я. Так что ходу отсюда!

Прямо у входа в кабинет что-то лежало, и я судорожно подпрыгнул, испугавшись, что это еще один капкан, а меня сейчас постигнет кара за спасение библиотекаря.

Подпрыгнув так, что мне позавидовали бы чемпионы мира по прыжкам, я удачно приземлился на свободный от посторонних предметов пол и услышал похвальное:

— Внушает!

И голос такой знакомый-знакомый.

— Юлька! — обрадовался я. — Ты жива!

— Ты чего, рехнулся, царевич?! – вытаращилась Юлька. — Я же кукла!

Из кабинета библиотекаря вылетел бесформенный ком: то, во что превратилась ловушка после многоразового столкновения с кувалдой. Библиотекарь оказался сильнее, чем я предполагал.

— Что это с ним? — Кукла сделала шаг в сторону кабинета.

— Не ходи, он кресло чинит! — Я подхватил Юльку и выбежал из библиотеки: пора нанести визит главе городской стражи.

Два часа я потратил на то, чтобы поставить городскую стражу на уши в полном составе. Не скажу, что получилось так, как я планировал. Мне сообщили немало интересного касательно уехавшей из города кареты, но…

Стражники с северных стен видели ее умчавшейся в сторону севера. Стражники с восточных стен с пеной у рта доказывали, что карета на бешеной скорости укатила на восток. Их перебивали стражники с южной и западной стен, категорически несогласные с мнением выступивших ранее коллег. По их мнению, карета уехала соответственно на юг и на запад.

Начальник стражи обобщил высказанные данные, но результат получился слишком расплывчатым, чтобы предпринимать что-то конкретное.

— Без магии не обошлось! — подвел он неутешительный итог.

По крайней мере, стражники у ворот сообщили, что Мартин и Анюта живы и здоровы, только молчали во время выездного досмотра.