Отбор для ректора академии - Алекс Анжело

Как он меня только что назвал?!

Я раскрыла рот, собираясь высказать ответное оскорбление, но меня прервали возгласы, прокатившиеся по побережью.

Посмотрев вперед, я обомлела. Над поверхностью воды прямо перед ректором возвышались двое из морского народа — мужчина и женщина, абсолютно голые, с синей перламутровой кожей. Волосы в привычном понимании отсутствовали, их заменили несколько десятков отростков длиною не меньше метра, напоминающие щупальца, толстые у головы и тонкие в кончиках. На руках плавники, а глаза большие, с крупными вертикальными зрачками на фоне синей, цвета моря, радужки.

Рядом с ними Бенедикт выглядел ребенком. Морской народ всегда был крупнее людей. И никто из них не владел магией, поэтому иногда им приходилось идти на сделки с магами с земли.

Тишина.

Забыв про оскорбления, я двинулась к берегу, пробираясь через спины остальных. Казалось, что ректор разговаривает с детьми воды, но я не слышала ни словечка.

Морские люди — словно волшебные существа из сказок. Хотя фактически так и есть — они часто выступают героями рассказов и легенд, в которых постоянно отмечается их упертость. Они не принимают людей с суши, называют нас «моршарден», убийцами в переводе с древнего всемирного языка, теми, кто убивает себе подобных. Дети воды не воюют, ими правит король океана, да и гнева и ненависть им несвойственны. В какой-то степени они считают себя выше нас, и в этом их главный грех — гордыня, возобладавшая над всеми остальными чувствами. Их образ жизни, традиции и нравы — единственно правильные в их понимании, а стихия воды — ключевая часть жизни, и они ее часть. У них своя философия и своя вера, которая оставалась неизменной на протяжении многих веков.

Бенедикт протянул руку, и жемчужина оказалась в ладони морского мужчины. Синий хвост, на мгновение показавшийся на поверхности, ударился о воду, подняв столп брызг. Бенедикт промок, но это его ничуть не волновало, под громкие надрывные крики птиц, что черными силуэтами кружили над берегом, он направился к суше.

Промокшие и потяжелевшие полы магической мантии хлопали по его ногам, вниз стекали струйки воды, оставляя за собой следы на песке.

Мужчина провел рукой по лицу, убирая влажные волосы и небрежным движением зачесывая их назад. Амулет на его груди едва посверкивал голубыми искрами.

— Ваша задача проста — добиться того, чтобы дети воды добровольно отдали вам жемчужину, — охрипшим голосом произнес Бенедикт. Он выглядел бледным. — Срок — полтора суток. Как только попытка одной из вас окажется успешной, колокол в особняке возвестит об этом. Удачи. И не забывайте, почему именно вы собрались сегодня здесь.

Бенедикт произнес заклинание, и от его одежды повалил пар. Спустя мгновение ткань стала абсолютно сухой, и ректор тяжелым шагом направился к пологому подъему на обрыв. Его друзья двинулись следом.

Мы остались наедине — девушки и морской народ. Морской народ и девушки. И в этой ситуации никто из нас не знал, как действовать.

Спустя несколько часов ничего не изменилось. Первое время прошло в молчании и нерешительности, претендентки просто бродили у берега, раздумывая и пытаясь решить загадку. Морские существа скрылись под водой, спасаясь от палящих лучей солнца, и лишь иногда показывались на поверхности.

Испытание меня не возмутило, даже наоборот. Награда захватила сознание, хоть я и придумала иной способ ее использования.

Удивительно, что Бенедикт потратил ответную услугу детей воды на такую ерунду, как отбор. Разве что она у него не одна, или, если мыслить шире, маг нашел к существам из сказок свой подход.

Первой в воду ступила Нина — я узнала имя девушки, потому что ее окликнула подруга. Она, так же как ректор, зашла в воду почти по грудь, так что волны касались подбородка, а редкие соленые брызги хлестали щеки.

Смелая…

Морские существа показались над водой, закрывая девушку тенью своих блестящих мокрых тел. Затаив дыхание, я привстала на носочки. Кажется, все в этот момент погрузились в тревожное ожидание.

Неужели у нее получится? Не должно…

Я успела изучить Бенедикта Карра, и легкая победа была не в его стиле.

Темно-синий росчерк в воздухе. Вскрик. Всплеск.

Высокая волна в доли секунды домчалась до берега, выбрасывая из своих пучин Нину. Она нахлебалась воды и громко кашляла, приподнявшись на локтях. Те, кто находился к ней ближе всего, бросились на помощь, а морской народ вновь медленно, неотрывно смотря на сушу, скрылись в море.

Обменявшись взглядом с Кларой, я развернулась, отошла и села на серый камень, вырастающий из-под земли, подтянув к себе ноги.

Это загадка. Лучший способ ее решить — хорошенько подумать, а в моем случае еще и понаблюдать.

Притаившись в стороне от других претенденток, я убивала сразу двух зайцев — следила за ними, слушала нервные переговоры, перетекающие в споры, думала над ситуацией и отдыхала, наслаждаясь видом моря.

«И не забывайте, почему именно вы собрались сегодня здесь», — вспомнила слова Бенедикта. Почему-то эта фраза запомнилась особенно четко. Наверное, из-за особой интонации, с которой он ее произнес.

* * * * *

Бенедикт вошел в особняк и неспешно направился наверх — в просторные покои, ставшие его на время путешествия. Шум океана долетал до здания, врывался внутрь, принося успокоение и умиротворение.

Мужчина поднялся по лестнице, придерживая правую ладонь свободной рукой. Рана давно зажила, а ноющая боль осталась, хотя и беспокоила довольно редко.

— То задание не слишком? — спросил Валентин, вставая с кресла, стоило Бенедикту войти.

Мужчина выглядел слегка обеспокоенным. Ректор покачал головой.

— Нет. Оно не тяжелое. Ни магии, ни особых знаний не понадобится. Даже простое, я бы сказал. — Бенедикт развязал пояс и снял магическую мантию, оставшись в брюках и легкой рубашке.

— Ну не зна-аю, — неопределенно покачал рыжий головой. Он с самого начала выказывал сомнение во всех грядущих испытаниях. — Снова болит?

— Зачем ты пришел, Валентин? Узнать о моем самочувствии? Так ничего не изменилось, и боль в руке давно не новость. — В голосе Бенедикта звучала ирония.

Рыжеволосый вздохнул.

— Мама прислала.

— Надо же, я удивлен, — саркастически ответил ректор, бросив косой взгляд на стол с одиноко лежащей стопкой бумаг, привезенных из Бурсбурга, которую ему предстояло просмотреть.

— Прекрати издеваться. Когда ты ее не слушаешь, она приходит ко мне, — с обреченным вздохом проговорил мужчина, падая вновь в кресло. — Понимаешь, только слепые не заметили твой интерес к одной из участниц и холодную отстраненность к другим.

— И? — невозмутимо спросил Бенедикт, изогнув бровь.

— Еще слишком рано. Только первое испытание. Хотя ты ведь что-то задумал? Ты ведь знаешь, я почувствовал тогда твое присутствие в ее комнате. — Он поднял руку, указывая на свой перстень, практически идентичный тому, что носил Бенедикт, лишь красная прожилка в черном камне имела немного иную форму.