Давший клятву - Брендон Сандерсон

– Я веду себя по-детски, верно? – спросил Адолин. – Итак, силы, которые движут этим миром, сделали меня ничтожным. Это ничем не отличается от того, как ребенок вырастает и осознает, что его маленькая жизнь не является центром Вселенной. Правильно?

Проблема заключалась в том, что его маленькая жизнь и впрямь была центром Вселенной, пока он рос. «Добро пожаловать в жизнь сына Далинара, шквал бы побрал Черного Шипа!» Адолин швырнул сферу в море, где она запрыгала, ударяясь о другие такие же шарики.

Он вздохнул, а затем начал утреннюю разминку-ката. Поскольку у него не было меча, взялся за первую ката, которую когда-то выучил, – продолжительную серию растяжек, упражнений для рук и позиций, которые должны были помочь расслабить мышцы.

Это занятие его успокоило. Мир перевернулся вверх тормашками, но знакомые вещи остались знакомыми. Странно, что такое откровение пришло к нему не сразу.

Примерно на полпути к успокоению он заметил Азур на берегу. Она спустилась по склону и, встав рядом с ним, начала делать ту же самую ката. Наверное, маршал знала последовательность, потому что легко выдерживала его темп.

Они ступали вперед и назад по камням, сражаясь с собственной тенью, пока не подошел Каладин и не присоединился. Он не был таким опытным и выругался вполголоса, когда сделал последовательность неправильно, и все же мостовик явно уже выполнял ката.

«Наверное, его Зайхель учил», – догадался Адолин.

Трое двигались вместе, контролируя дыхание, царапая ботинками стекло. Накатывающие на берег волны моря бусин теперь звучали успокаивающе. Даже ритмично.

«Мир такой же, каким был всегда, – размышлял Адолин. – В наших открытиях – монстрах и Сияющих – нет ничего нового. Они просто были недоступны взгляду. Мир всегда был таким, пусть я об этом и не знал».

А сам Адолин… он остался собой. И по-прежнему обладал теми качествами, которыми мог гордиться? Своими сильными сторонами? Достижениями?

Ну и кое-какими пороками.

– Вы трое решили потанцевать, что ли? – раздался сверху знакомый голосок.

Адолин немедленно развернулся. Шаллан устроилась на вершине склона над ними, все еще в своем белом наряде, шляпе и единственной перчатке. Он разулыбался как дурак и стал объяснять:

– Это ката для разогрева. Она…

– Да знаю я, что это такое. Ты пытался меня научить, помнишь? Я просто подумала – как странно, что вы занимаетесь этим здесь, да и еще и втроем. – Она покачала головой. – Разве мы не собирались придумать план, как выбраться отсюда?

Троица воинов поднялась по склону, и Азур догнала Адолина:

– Где ты научился этим упражнениям?

– От моего мастера-мечника. А ты?

– Аналогично.

Когда они подошли к своему лагерю в небольшом, точно гнездо, углублении в обсидиане, Адолин заметил, что его меча – женщины с выцарапанными глазами – нет.

Он шагнул назад и увидел ее: спрен стояла на берегу и смотрела себе под ноги.

– Ладно, – сказала Шаллан, вынуждая его вернуться. – Я составила список наших пожитков. – Она принялась указывать карандашом на вещи, разложенные на земле, пока говорила. – Один мешок самосветов из изумрудного резерва. Я использовала примерно половину нашего буресвета для переноса в Шейдсмар и плавания по морю бусин. Моя сумка с угольками, перьями, кистями, чернилами, лаком, кое-какими растворителями, тремя альбомами, ножом для заточки и банкой варенья, которую я прихватила с собой на случай, если захочу перекусить.

– Чудесно, – буркнул Каладин. – Уверен, куча кисточек будет нам полезна в сражении со спренами пустоты.

– Полезнее твоего языка, который в последнее время заметно затупился. У Адолина есть поясной нож, но наше единственное настоящее оружие – осколочный клинок Азур. Каладин принес мешочек самосветов в своем ранце, который, к счастью, содержит еще и дорожные пайки: три порции лепешек и вяленой свинины. Также у нас есть вода – одна большая фляга и три маленькие.

– Моя наполовину пустая, – заметил Адолин.

– Моя тоже, – добавила Азур. – Значит, у нас воды где-то на один день и три порции еды на четверых. Когда я в последний раз пересекала Шейдсмар, на это ушло четыре недели.

– Ясно. Нам надо вернуться в город через Клятвенные врата, – заключил Каладин.

Узор, стоявший позади Шаллан, загудел. Он выглядел как статуя – не смещал свой вес и не совершал небольших движений, как человек. Со спреном Каладина все обстояло иначе. Она, казалось, двигалась всегда, скользила туда-сюда, ее девичье платье струилось на ходу, а волосы колыхались.

– Плохо, – сообщил Узор. – Со спренами Клятвенных врат теперь все плохо.

– Есть ли у нас другие варианты? – спросил Каладин.

– Я… кое-что помню, – вмешалась Сил. – Гораздо больше, чем раньше. Наша земля, всякая земля – это три сферы. Высшая – это духовная, где живут боги; там все вещи, времена и пространства делаются единым целым. Сейчас мы в Сфере Разума. Это Шейдсмар, где живут спрены. Вы из Физической сферы. Единственный способ перемещения туда, который я знаю, – это быть притянутым человеческими эмоциями. Это вам не поможет, потому что вы не спрены.

– Есть другой способ перехода между сферами, – заявила Азур. – Я использовала его.

Ее волосы опять потемнели, и Адолину показалось, что ее шрамы поблекли. Что-то в ней было чрезвычайно странным. Она сама выглядела почти как спрен.

Азур выдержала его пристальный взгляд, потом посмотрела на Каладина и Шаллан. Наконец с глубоким вздохом проговорила:

– Время рассказать мою историю?

– Да, пожалуй, – подтвердил Адолин. – Ты уже странствовала здесь раньше?

– Я из далекой земли и попала на Рошар, преодолев это место, Шейдсмар.

– Ладно, – сказал Адолин. – Но зачем?

– Я кое-кого преследую.

– Друга?

– Преступника, – тихо ответила она.

– Но ты же солдат, – заметил Каладин.

– Не совсем. В Холинаре я просто взялась за дело, которым никто другой не занимался. Подумала – может быть, у Стенной стражи будут сведения о человеке, которого я ищу. Но все пошло кувырком, и я застряла.

– Когда ты прибыла в наши края, то воспользовалась вратами, чтобы добраться из Шейдсмара в Физическую сферу? – поинтересовалась Шаллан.

– Нет. – Азур рассмеялась, качая головой. – Я про них не знала, пока Кэл не рассказал. Я использовала портал между сферами. Его называют Перпендикулярность Культивации. На вашей стороне он находится на Пиках Рогоедов.

– Это в сотнях миль отсюда! – воскликнул Адолин.

– Предполагается, что существует еще одна Перпендикулярность, – сообщила Азур. – Она непредсказуема и опасна, появляется там и тут случайным образом. Мои проводники предостерегали от попыток выследить ее.