Легенда о Королях - Дмитрий Леонтьев

Отчетливо щелкнул замок и медальон раскрылся. Он был пуст.

— Здесь был портрет, — с уверенностью сказал я. — На ковчежец с мощами это никак не похоже…

— Да, здесь был портрет, — ровным голосом подтвердил он. — Но он вряд ли имеет для кого-нибудь материальную ценность… Вы сможете это продать или заложить?

— Даже не знаю, — растерялся я.

— Половина суммы — ваша.

— Не в этом дело. Просто я совершенно не представляю, куда и кому можно отнести такую вещь…

— Я согласен на любую, самую минимальную цену. Как я говорил, у меня нет документов и все знакомства я давно утратил…

— Откуда он у вас?

— Не беспокойтесь: эта вещь принадлежит только мне.

— Что ж, я попытаюсь… Проходите, я должен сделать пару звонков…

Дело разрешилось быстрее, чем я ожидал. Знакомый ювелир, получив описание драгоценности, обещал заехать в ближайшие же дни и даже не поинтересовался историей медальона.

— Вот ваша проблема и решилась, — сказал я соседу. — И вот еще что… Простите, что не предложил этого раньше… У меня есть свитер и спортивные штаны… Больше ничего на вас не налезет… Если вы не откажетесь, я мог бы…

— Благодарю, — кивнул он. — Не откажусь… В этом, — он передернул плечами, — я напоминаю Робинзона Крузо…

Когда, переодетый, он вышел из соседней комнаты, я уже собрал на стол нехитрый холостяцкий завтрак.

— Присоединитесь?

Он вежливо и даже грациозно (это при его-то комплекции!) поклонился:

— Сочту за честь.

— Кстати, разрешите уж заодно представиться: Тихонов Владимир Иванович. Писатель.

— Лемехов, — ответил он. — Максим Владимирович.

Интересно, чего я ждал? Чтоб он представился: «Лемехов — вор с многолетним стажем»? Или: «Лемехов — авантюрист и мошенник»?

За обедом мы разговаривали на общие темы — я пытался понять сферу интересов моего собеседника, но, казалось, его не интересует вообще ничего, даже сотрясающий страну кризис.

— Сами виноваты! — безапелляционно заявил он. — Надо было довериться болтунам?! А если уж обманули — половину трепачей пересажать, другую половину — повесить, больше желающих врать не найдется.

— Легко говорить, — вздохнул я. — Это такие люди… Кто их тронет?

— Я бы тронул, — заявил Лемехов.

Я посмотрел на него и промолчал. Почему-то в его устах эти слова не казались бравадой.

— Хотя… — он задумался, — тогда, еще до… Когда я был как все… М-да… Я понимаю, Владимир Иванович, насколько странным я кажусь вам. Не пытайтесь строить предположений по моему поводу, все они будут ошибочны. Скажем так: я много лет жил оторванным от цивилизации и отвык от ее законов. Я вообще не понимаю, как вы можете жить в таком мире… Если б я здесь остался, я бы… Но я не могу… У меня есть незаконченные дела. Дела, которые важнее жизни… и смерти.

— Это связано с вашим… отсутствием?

Он кивнул.

— Я слышал, у вас были проблемы с властями?

— С властями? Ах, это… Нет, баловство одно… Впрочем, посадить могли. Сейчас уже за это не сажают.

— Диссидент?

— Нет, просто мальчишка. Дурак. Романтик. «Человек эпохи Визбора».

— Палатка-костер-гитара?

— Да… «Наш невесел разговор и не ко времени, ах, как будто бы ко времени беда! Мы так много заплатили за прозрение, что, пожалуй, обнищали навсегда…» Ну и походы, стихи, спорт… Из-за спорта неприятности и получил. Я, как вы заметили, достаточно крепок физически, вот и пригласили в кружок самбо, потом увлекся карате… Тогда его запретили, в очередной раз, а я нашел этот запрет неумным… даже пытался тренировать мальчишек, кто-то донес… у меня дома хранились некоторые книжки по боевым искусcтвам, пара кассет с фильмами… Хватило бы на несколько лет.

— Сбежали?

— Сбежал? Да, пожалуй что сбежал… Только вы не поверите — как…

— Расскажите! — не удержался я. — Все же я писатель, мне подобные истории крайне интересны. Жизнь подкидывает такие сюжеты, что и не выдумаешь…

— Вы даже не представляете, насколько вы правы… Хотите услышать? — он задумчиво посмотрел на меня. — Хм-м… Писатель… Писателю не поверят. Если привидение увидит повар или бухгалтер — по крайней мере выслушают, а вот писателю… Тогда почему бы и нет?.. Время у меня есть… Только вы, безусловно, посчитаете меня душевнобольным. То, что было со мной, — невозможно по определению.

— Тем более интересно.

— Владимир Иванович, вы верите в нечистую силу? Ну, или там, в существование иных миров, всякие там «тонкие материи» и «параллельные вселенные»?

— Как писатель, обязан предусматривать такую возможность, — улыбнулся я.

— Что ж… Вы мне помогли, должен же я хоть как-то отблагодарить вас… Хотя бы развлечь… Что вы знаете о короле Артуре?

— То же, что и все. Легендарный король, основатель Круглого Стола, искатель Святого Грааля, друг волшебника Мерлина, муж красавицы Гвиневеры…

— Ерунда все это, — отмахнулся он. — Сказки для детей. Круглый стол придумал отец Артура, король Утер Пендрагон. Грааль Артур не искал, наоборот, был яростным противником этой идеи, опасаясь, что бессмысленные поиски лишат его всех рыцарей… Так, в целом, и произошло… Мерлин не был другом Артура. Он вообще не был ничьим другом… По-моему, он лишь один раз в жизни испытывал какое-то подобие человеческих чувств, и ни к чему хорошему это не привело… А Гвиневера… Это вообще — дело вкуса. Лично я бы к ней не подошел, даже будь она медом обмазана.

— Почему же он так знаменит?

— Он был настоящим Королем. Да-а, он был настоящим… Во всем — в добре и зле… Лучший враг, который был у меня…

— Простите?

— Человека делают не только друзья, но и враги. По врагам можно сказать о человеке многое…

— Я не о том… Вы хотите сказать, что были с ним знакомы?

— Даже более того. Это я сделал его таким, каким он остался в памяти людей. Мы были смертельными врагами тридцать лет, и я уверяю вас, что наша вражда дала нам больше, чем могла дать любовь или дружба…

— Тридцать? Вы говорили, что вас не было здесь пятнадцать лет?

— Да, вы правы… Я не с того начал… — задумался Максим. — По вашему летоисчислению, это было пятнадцать лет назад…

Была осень… Вечер. Я уже собирался спать, когда в дверь забарабанили и казенный голос потребовал немедленно открыть… А потом случилось странное. Я словно упал в пустоту, в ничто. Помню, я даже удивился — неужели я способен падать в обмороки, словно какая-то кисейная барышня… Но тут же обнаружил, что все куда хуже… Я решил, что у меня галлюцинация, или что-то с психикой, настолько нереально было происходящее… Я вдруг оказался… Ну, по-вашему, по современному, это может называться шикарным офисом. Старинная, явно очень дорогая мебель, умелый интерьер, но все же не жилое помещение, а так… офис. А за столом, напротив меня, сидит этакий представительный господин средних лет и разглядывает меня, как какого-то утконоса в зоопарке — с ироничным любопытством. Лицо такое… необычное. Знаете, как выделяются иностранцы в толпе на Невском проспекте? Вроде и лицо европейское, а все же отчетливо видно — иностранец. Вот и у этого… Сначала я решил, что меня усыпили каким-то хитрым газом, а очнулся я уже в кабинете следователя, но его лицо… Было в нем что-то, чего не встречается здесь… Это не объяснить…