Месть темной эльфийки - Милослав Князев

— Только не нужно говорить, что другие эльфийки за меня не пойдут, — заранее предупредил я ее возражения. — Вы с Эль ведь пошли, да еще и хитрую комбинацию придумали по охмурению меня, невинного. Это надо же — сначала герб как бы в шутку мне нарисовали, потом протолкнули его в королевской канцелярии, несмотря на все сопротивление честных чиновников, а затем активно это скрывали, чтобы я ничего не заподозрил и не смог развестись.

— Вот как?! Интересная интерпретация событий, — произнесла отошедшая от возмущения Лара. — Но в любом случае еще на пять эльфиек можешь не рассчитывать.

— А на четыре? — с показной надеждой в голосе спросил я.

— На четыре тоже. И вообще, я все Эледриэль расскажу!

— Испугала ежика голой… Ну, в общем, очень испугала. Ты думаешь, Эль нас сейчас не подслушивает?

Лара тут же зашевелила ушами во все стороны и больше на ближайшие кусты (нравится мне, когда мои эльфийки так своими ушками шевелят, красиво это у них получается), но, похоже, ничего не обнаружила. А я что? Я всего лишь наугад сказал. Ничего не утверждал, а просто предположил.

— Ладно, — миролюбиво согласился я, — раз эльфиек нельзя, то и полуэльфийки подойдут, те же лисички мне очень даже понравились. Не такие красавицы, как вы с Эль, но зато рыженькие.

— Ни одна хвостатая не подойдет к тебе ближе, чем на полет стрелы! — совершенно серьезно заявила темная. — Это я как законная жена обещаю.

— Ну вот, как бедных и несчастных хвостатых гонять, так законная жена, а как о постели и супружеских обязанностях, так сразу в кусты. Не чаще, чем раз в неделю, хорошо, что хоть про раз в десять лет не стала врать, — как бы обиженно начал жаловаться я.

Все время, пока мы разговаривали, я держал Лару за руку и перебирал ее пальчики в своих. Какие же они у нее красивые, тоненькие, точеные и… сильные. Я вот попытался натянуть эльфийский лук. Натянул, но с большим трудом, а о стрельбе и речи не было. А любая из моих эльфиек играючи десяток выстрелов в минуту сделает и ни разу не промахнется (на самом деле куда больше). И еще: от ее пальцев ко мне такие же приятные ощущения идут, как от объятий. Отпускать не хочется.

— Будут тебе сегодня супружеские обязанности с Эледриэль, — прервала мои размышления Лара. — Только не обижай девочку, ладно?

— Вас, ушастых, обидишь, как же, сами кого хочешь обидите, и убежать не успеешь. А когда это вы успели решить, что Эль будет первой?

— А она и так с тобой в одной палатке спит, так что шансов, что уступит мне, никаких.

Подумал сказать, что Лара меня совсем не любит и только поэтому уступает, но решил этого не делать. Мало ли что, вдруг опять поругаются. Поэтому воспользовался случаем, чтоб сменить тему.

— Понятно, — ответил я, — и, кстати, вы ведь вроде друг друга терпеть не можете, с чего такая забота о ней и о том, чтобы я ее не обижал?

— А мы теперь с ней как бы родственницы: не важно, как относимся одна к другой, но от чужих друг друга защищать обязаны.

— Интересная логика, видимо, особая, эльфийская, — даже слегка удивившись, сказал я. — Вы с Эль, значит, будучи моими женами, как бы родственницы, а я сам, будучи вашим мужем, получается, чужой, от которого нужно защищаться.

Темная только хитро усмехнулась мне в ответ. Понимай как хочешь.

Неохотно отпустил Ларину руку, предварительно поцеловав пальчики, потом еще поцеловал темную в щеку. Но вспомнил, что хотел спросить еще об одном, и поймал руку обратно. А потом вообще сгреб ее всю и прижал к себе. Эльфийка не сопротивлялась. Надеюсь, ей тоже нравится.

— Скажи, Ларочка, а почему мне так приятно к вам с Эль прикасаться и, особенно, обнимать? Нет, я понимаю, что вы очень красивые и все такое, но тут речь не о моих чувствах, а о какой-то энергии, которая от вас идет.

Эльфийка как-то удивленно, что ли, посмотрела на меня.

— Если бы я к тебе плохо относилась или ты просто был мне неприятен, то ощущения были бы совсем другими, — ответила она после некоторой паузы.

— Получается, достаточно просто дотронуться до любого эльфа, чтоб узнать, как он к тебе относится? Но я начал это ощущать не так давно, а когда танцевал с Алисой на балу, вообще ничего не чувствовал, кроме того момента, когда она мне на ногу из вредности наступила. Маленькая длинноухая хулиганка!

— И не мог ты там ничего почувствовать. На нас, эльфах, всегда защита стоит, чтоб посторонние чувств прочесть не могли.

— А сейчас с тобой почему могу? А с Эль, наверное, уже месяц, только раньше это едва ощущалось, а теперь очень отчетливо.

— Ну так ты не посторонний, и, вообще, зачем тратить силы на защиту, чтобы скрыть под ней положительные эмоции?

На последний вопрос Лара ответила как-то неуверенно. Похоже, что не врет, но чего-то недоговаривает. Не стал я у нее все выпытывать. Отпустил из объятий, и на этом разговор закончился. И почти сразу вернулась с охоты светлая — ну точно подслушивала, как иначе объяснить такое совпадение?

Ларинэ. Темная эльфийка

Этого не может быть! Просто не может. То, что светлая в Ва’Дима влюбилась, я давно подозревала. Она-то никаким богам клятв не давала, а ее великая тайна, которая оказалась всего лишь Великой Миссией, объясняет далеко не все ее поступки по отношению к человеку. Ладно Эледриэль, но вот я в него влюбиться не могла! Да, испытываю искреннюю благодарность за спасение, да, отношусь с некоторой симпатией, которой просто в принципе не могу испытывать к человеку, но это точно не любовь. Просто не может ею быть. Однако природную магию не обманешь. Нас с самого детства учат ставить щит, чтобы окружающие не могли прочесть чувства при случайном прикосновении. Постепенно к нему так привыкаешь, что забываешь о существовании этого ментального щита. Он становится частью ауры, и со временем его уже и снять-то невозможно. Но чтобы носители таких щитов вообще не лишились возможности показывать свои чувства, они изначально сделаны проницаемыми для любви, и вот ее уже никак не скроешь.

Но я никакой любви к Ва’Диму не ощущаю. Совсем. Уже не воспринимаю его как заросшего волосами по всему телу корявого полуорка-полугнома с маленькими глазками и изуродованными богами ушами, но не более того. А может, это и есть настоящая любовь, а не то, что пишут в старинных романах? И объятия этого человека мне тоже совсем не кажутся неприятными, хотя сама я от его прикосновений никакой положительной энергии не ощущаю, но это и понятно — Ва’Дим магическими способностями не обладает, и ей просто неоткуда взяться. И то, что спать с ним буду, тоже никаких неприятных эмоций не вызывает. Но все-таки я любовь себе представляла совсем по-другому. Не так, как в книжках, но и не так обыденно.