Практика - Наталья Самсонова

— Звучит достойно. Только откуда ты про них знаешь? — Лий подозрительно посмотрел на алхимика. Вдруг тот собирается обмануть.

— Его вывели по приказу императрицы, у лепестков особые алхимические свойства. А так он не особенно красив, на самом деле.

— Как в жизни, либо польза, либо красота, — мрачно поддакнула я.

Откладывать надолго не стали. За окном вечерело, и стоило управиться со всем до того, как выйдут ночные патрули.

То, что мы добрались до сада, заслуга исключительно эльфа. Я и раньше не понимала прелести сквозных комнат, а теперь и вовсе запуталась. Мы прошли ракшасову тучу гостиных, поворачивали в разные стороны и в итоге вылезли в сад через ростовое окно. Я сначала подумала, что это специальная дверь в парк, но клумба, разбитая под этим окном опровергла мою догадку. Подозреваю, к концу нашей практики через клумбу будет тропинка.

— Я в саду бывал. — Эльф усмехнулся. — Когда ты придаток посла, юные придворные дамы относятся к тебе совсем иначе.

— А разница? И тогда эльф, и сейчас эльф.

— Не знаю. Но вот под тем кустом, и вот тем, и еще за той скамейкой — мне было очень хорошо. Почему-то девушки думали, что эльфы делают это только на природе.

— А это не так? — полюбопытствовала я.

— Это был мой первый опыт «на природе». У нас красивый город. — Лий сорвал травинку и сунул ее в рот. — Мы вписываем свои дома и улочки в атмосферу Леса. Понимаешь о чем я? Все в гармонии. Сам не верю, что это произнес.

— Наверное, очень красиво, — улыбнулась я эльфу. — Ты не скучаешь?

— Пока нет, — пожал плечами Лий, и щелчок пальцев заставил повядший куст вновь засиять свежестью. — Кто-то иссушающее заклятье бросил. Ты бы хотела свадьбу в эльфийском Лесу?

— Кто ж меня туда пустит. Я слишком рыжая. Да и вообще, больная тема.

— Жалеешь, что клятву дала? — поддел меня Верен.

— Лий очень плохо на тебя влияет. Нет. Мастер правда не похож на человека, который влюблен, — поделилась я. — Мне не нужны букеты цветов или что-то еще. Но почему с моими страхами должен возиться Лий? Поцелуй в щеку или в губы, мимолетное «Как дела?». Я не прошу выделять меня в учебе. Я просто хочу знать, хочу быть уверенной, что нужна. Так что, если что, эта клятва — мой единственный способ сохранить достоинство. Вроде как это я решила. Сумбурно, да?

— Общий смысл понятен. А если ты не права?

— А я все равно собиралась во главу угла поставить учебу. — Я улыбнулась. — Безграмотной, но замужней я уже была.

— Тоже верно. Ну, вот он, розарий. Ой, император!.. Гляньте-гляньте!

— Мы же не в зоопарке, — зашипела я.

— Смотри во все глаза, — в ответ зашипел эльф. — Когда он умрет, второго такого не будет. Его сыну не дали взойти на престол. А он сам — видишь, белая лента? Он ограничен в правах. Подставка под корону на тонких ножках. Ох, как все ржали в Лесу. От людей скрывают, понятное дело, смута никому не нужна. Теперь вся надежда на его внука.

— А почему ограничен в правах? — удивилась я.

— Ох, Рысь!.. Такие вещи нужно знать, это, в общем-то, про твою будущую семью. Лет сорок назад император пытался уничтожить герцога Данкварта — отчима нашего декана. Там была какая-то жуткая интрига. Но его жена сумела договориться с владетельными лордами, на императора душевно надавили, и он подписал закон о Совете Лордов и ограничении прав короны. Взамен ему пообещали, что сын, принц Винсент, станет полноценным правителем. Но в соглашение был внесен пункт о своеобразном экзамене для претендента на трон, и Винсент его не прошел.

— А что внук? — Верен рассмотрел императора, высокого, немного полноватого мужчину и, кажется, пришел к выводу, что ему неинтересно.

— Не знаю. Вроде как сначала жениться должен. На одно надеюсь — чтобы наша практика до этого закончилась.

— Не стоит рассчитывать на такую милость, — вздохнула я и встрепенулась. — Он уходит. Пойдем! У кого есть нож?

— Зубы, — отшутился эльф.

— Пятнами пойдете. Сок этих роз вызывает сильную аллергию, — предупредил Верен.

Где-то за нашими спинами хрустнула ветка. Мы, не сговариваясь, вышли на дорожку и с независимым видом прошли несколько раз вдоль широкого, разлапистого куста.

— Тут защита. — Я вытянула левую руку. — Которую я временно отключила, у нас пять минут.

Эльф ловко сломал три ветки и, погладив куст, убедил его спрятать обломыши. Когда мы уходили, розы Диамин выглядели целыми и невредимыми.

— Они ничем не пахнут, — удивилась я.

— Надо срезать еще пару веток, чтобы не опознали, — Верен кивнул на белые и золотистые кусты роз. Так что возвращались мы в итоге с целой охапкой.

По дороге Лий с независимым видом взял первую попавшуюся крупную вазу. Оставив голый постамент.

— Лий!

— Ты куда цветы поставишь? Я же ее не украл — пределов дворца она не покинет, — оправдался эльф. — Постараемся не разбить. Вон, сними лучше кинжал со стены и положи на пустое место.

Подумав, я поступила, как советовал ушастый. Только присовокупила еще нераскрывшуюся алую розочку — получилось очень атмосферно.

В гостиной было тихо. Верен наколдовал воды и поставил цветы. Лий выбрал место для роз — потому что жалкие человеки не обладают чувством прекрасного в должной мере. Но я бы тоже поставила цветы к окну. О чем и сообщила поганцу.

— Ты богиня вкуса, сошедшая с небес на земле, — тут же отозвался ушастый. — Особенно мне нравится, когда ты сочетаешь зеленую рубашку и красный шейный платок.

— Загрызу, — ласково предупредила я. — Мне было больше нечего надеть. Кто-то испоганил мои вещи.

— Давайте спать? — Верен потер глаза и улыбнулся. — Дурной сегодня был день.

Лий поправил розы и кивнул:

— Ладно, завтра и правда нас будут склонять принародно. Надо подготовиться. У меня настоечки целая бутылка. Успокоительной, жаль, не на спирту.

Ванные комнаты были в каждой спальне. Без вездесущего Лия я бы не догадалась — узкая дверь сливалась со сливочно-желтыми обоями. За дверью оказался небольшой душ и крохотная раковина с фонтанчиком. И не в таких условиях жила.

Раздевшись, я скользнула под одеяло. Последнюю неделю, сразу после кошмаров, я проваливалась к деду. И он гонял меня в хвост и в гриву по «азам некромантии». Я бы не назвала это азами, вот только рука у Кигнуса была тяжелая, а ремень крепкий.

Укладываясь поудобней, я взбила подушку. И встретила там нечто твердое. Включив ночник, откинула перьевую предательницу и чуть не взвизгнула от радости. Под подушкой лежала деревянная шкатулка. В ней оказался вкуснейший колотый шоколад. Так, досасывая шоколадную дольку, я и уснула. Ладно, будем считать, что мастер прощен.