Мрачные сказки братьев Гримм - Адам Гидвиц

Конец

Среди нас есть дети? Если да, то давайте просто скажем им, что здесь сказка действительно закончилась, и поскорее отправим их спать. Ведь с этого момента история становится по-настоящему страшной.

Во всём чудовищном, кровавом смысле слова.

Блестели синевой волны. Новоиспечённые влюб-ленные стояли на носу корабля и смотрели друг на друга с умилением. Верный Иоганнес сидел на корме и любовался успешным исходом своего плана, как вдруг на самой верхушке мачты заметил трёх воронов. Один ворон кивнул в сторону короля с принцессой и каркнул:

– Какая кр-р-р-асивая пар-р-р-очкаа.

– Да, – отвечал второй. – Жаль только, что недолго им ворковать.

– Что ты хочешь сказать? – спросил первый.

– Понимаешь, – объяснил тот, – когда корабль пристанет к берегу, король, завидев красивого гнедого скакуна, оседлает его и направится в сторону замка. Конь скинет своего всадника, и король погибнет.

– Боже пр-р-авый, какой кошмар-р-р! – прокричал ворон. – Его можно спасти?

– Можно, – кивнула птица. – Кто-то должен убить лошадь, до того как король её оседлает. Но что толку? Если тот, кто убьёт коня, скажет, зачем он это сделал, его ноги от кончиков пальцев до колен превратятся в камень.

– В камень? – переспросил первый ворон.

– Именно, – подтвердил второй.

Тогда третий ворон, сидевший всё время молча, перебил их:

– Я вам больше скажу, – каркнул тот, – если молодым всё-таки удастся избежать поджидающей их опасности, то впереди их ждёт ещё одна. У ворот замка, на поляне сиреневых цветов, они найдут удивительной красоты подвенечное платье из чистого золота. Конечно, принцесса захочет надеть его. Но едва она коснётся наряда, как появится огненный шар и сожжёт её дотла.

– Боже пр-р-авый, какой кошмар-р-р! – прокричал первый ворон. – Её можно спасти?

– Можно, – кивнул третий. – Кто-то должен опередить принцессу, забрать платье и сжечь его, тогда девушка останется жива. Но что толку? Если тот, кто сожжёт платье, скажет, зачем он это сделал, то его тело от колен до самого сердца превратится в камень.

– В камень? – переспросил первый ворон.

– Именно, – подтвердил третий.

– Но и это ещё не всё, – с грустью добавил второй ворон. – Даже если влюблённым удастся избежать и второй трагедии, впереди их поджидает третья. Во время свадебного танца молодая королева упадёт в обморок, ударится головой об пол и погибнет.

– Боже пр-р-авый, ничего ужаснее и придумать нельзя! – прокричал первый ворон. – Её можно спасти?

– Можно, – кивнул третий. – Кто-то должен прокусить губу молодой королевы до крови и испить три капли – тогда она останется жива. Но что толку? Если тот, кто попробует её кровь, скажет, зачем он это сделал, то его тело от сердца до самой макушки превратится в камень.

– В камень? – переспросил первый ворон.

– Именно, – подтвердил второй.

– В камень, – откликнулся третий.

Три ворона встряхнули чёрными клювами, с грустью вздохнули и улетели. Верный Иоганнес, услышавший весь разговор, опустил голову на руки. Он знал, как должен поступить и что ничего хорошего из этого не выйдет.

Всё случилось так, как и предсказывали вороны. Корабль причалил к берегу, слуги и придворные радостно приветствовали короля с его будущей суп-ругой, когда вдруг появился резвый гнедой красавец-скакун. Король немедля пожелал вернуться на нём в замок с триумфом. Но не успел он и глазом моргнуть, как Иоганнес вскочил на коня, обнажил клинок и вонзил в шею жеребца. Брызнула алая кровь, и лошадь замертво свалилась на землю.

Толпа вскрикнула. Те слуги, которые всегда недолюбливали безобразного Иоганнеса, шептали: «Заколоть нового жеребца короля! Изменник! Изменник!»

Король переводил взгляд с мёртвого коня на Иоганнеса. Слуга стоял с каменным выражением лица. Наконец молодой король сказал:

– Иоганнес преданно служил моему отцу, и отцу моего отца, и отцу отца моего отца. Он всегда был нам верен, а я доверяю Иоганнесу. Если он убил моего коня, значит, на то должна быть причина.

Никто больше не проронил ни слова о поступке слуги, и народ отправился к замку.

Дойдя до ворот, на поляне, поросшей сиреневыми цветами, они увидели удивительной красоты подвенечное платье из чистого золота.

– Ах! Я должна надеть его в день нашей свадьбы! – воскликнула будущая королева и побежала к восхитительному наряду.

Но Иоганнес первым схватил платье и поспешил в тронный зал, где бросил его в огонь. И снова толпа в недоумении вскрикнула. Столпившись, слуги шептали: «Изменник! Изменник!»

Но король снова заставил их замолчать:

– Иоганнес всегда был верен мне и моей семье, а я буду верен Иоганнесу. Если он сжёг платье, значит, на то должна быть причина.

Молодой король и Золотая Принцесса сыграли свадьбу на следующий день. Принцесса выглядела ещё прекраснее, чем прежде: её синие, как океан, глаза искрились радостью. Лицо Иоганнеса тем временем выражало тревогу.

Молодая пара приготовилась к танцу, заиграла музыка. Но, не успев сделать и двух шагов, королева потеряла сознание и рухнула наземь. Иоганнес первым подбежал к ней, подхватил и вынес из зала.

С королевой на руках Иоганнес спешил по пустым коридорам к узкой винтовой лестнице. Она находилась в самой высокой башне замка и вела в покои слуги. Наконец Иоганнес добрался до своей комнаты, аккуратно уложил королеву на пол, наклонился и двумя гнилыми зубами прокусил её губу до крови. Затем безобразный старик коснулся уст королевы, чтобы испить с них три капли крови.

Королева шевельнулась, и в этот миг в покои ворвался король. Он бросился за слугой через весь замок, приник к двери и сквозь трещину видел, как Иоганнес – его единственный верный Иоганнес – сделал что-то невообразимое с королевой.

– Изменник! – взревел он во всю глотку.

– Изменник! – подхватили слуги.

– Ваше Величество, – взмолился Иоганнес. – Умоляю, доверьтесь мне!

– Бросьте его в подземелье! – прокричал молодой король. – Завтра его казнят!

На следующий день для Иоганнеса подготовили погребальный костёр, положили сено и трут. Молодой король с женой наблюдали за происходящим. Королева уже полностью пришла в себя после вчерашнего обморока. Оба облачились в траур и не могли скрыть свою скорбь.

– Он был мне как отец, – сказал король.

Королева взяла его за руку.

Палач зажёг пламенник и бросил в костёр, искры мгновенно заиграли по труту. За спиной короля слышались злорадные смешки.

Но не успел костёр вспыхнуть со всей силой, как Иоганнес закричал: