Два жениха и один под кроватью - Марина Ли

— Я думал, что это её брат! — заорал ректор и дорогое переговорное зеркало пошло трещинами. — Бред Алларэй и Бренди Алларэй — это не одно и то же.

И с этим сложно было поспорить. Я бы даже обиделась, перепутай меня кто с Бредом. Он на голову выше, шире в плечах, со сломанным носом и полным отсутствием такта. К тому же, мужик. Но в этой ситуации захотелось то ли выругаться, то ли заплакать. Я сжала кулаки и от души пожелала любимому наставнику перепутать перед сном стакан чая с отваром из медвежьего винограда, чтобы всю ночь из нужника не вылезал.

— В своё время вы учили их обоих, нурэ Гоидрих. И очень хорошо выучили, попрошу заметить. Гордиться нужно такими учениками, а не принижать их достоинства, — попеняли с той стороны магического стекла, отрывая меня от злокозненных мыслей, но идею о медвежьем винограде я взяла на вооружение.

— Она женщина, — дрожа ноздрями — того и гляди дым пойдёт — повторил свой главный аргумент ректор БИА.

— И не выпячивать недостатки, — невозмутимо хмыкнули из зеркала и деловито поинтересовались:

— Так принимаете наставницу в штат или будем решать вопрос в суде?

Судиться с императорскими стряпчими? У наставника, всем известно, характер вспыльчивый, но он не самоубийца.

Я пребольно ущипнула себя за запястье, чтобы не сплясать от радости в ректорском кабинете танец дикаря-островитянина, завалившего матёрого оленя. И чтобы не улыбаться так откровенно.

— Пр-ринимаю! — прорычал нурэ Гоидрих и зыркнул на меня нехорошим взглядом, молчаливо обещая весёлую жизнь и всё, что к ней прилагается. Я вздёрнула подбородок, принимая вызов и как бы намекая, что прекрасно помню, где в окрестностях Академии можно раздобыть медвежий виноград и как из него сделать такой пургатив, что никакая магия не спасёт…

И вот два года батальных действий, судя по всему, подошли к концу.

Нурэ Гоидрих мне улыбался и при этом смотрел ласково-ласково. Как одержимый демонами психопат или маньяк-убийца.

Я нахмурилась, поджала губы и подозрительно уточнила:

— И в чём подвох? Вы переводите меня в старшую ясельную группу?

— Помилуйте, Бренди! — фальшиво возмутился ректор, принимая из моих рук чашку с горячим чаем. — В Академию принимают с двенадцати лет… Впрочем если Его Императорское Величество издаст указ, то кто я такой, чтобы спорить? Откроем и ясли.

Последнюю фразу он произнёс с непонятной мне злостью, а потом, встряхнувшись, поспешил меня заверить:

— Самая что ни на есть старшая группа, боевики — всё как вы мечтали. Будете… как же там? Делиться знаниями с талантливыми и амбициозными.

Ректор щёлкнул пальцами, явно довольный собой, а я мрачно уточнила:

— И что я буду читать этим талантливым и амбициозным?

Губы нурэ Гоидриха сложились в зловеще-каверзную улыбку, блеснула белоснежная полоска зубов.

— Всё, моя дорогая Бренди. — Ректорский голос дрогнул, во взгляде и разлёте рыжеватых бровей появилась некоторая безуминка. — Абсолютно всё. Страноведение, грамматику, историю Империи, общую историю, естествознание, этикет… — Я почувствовала, как у меня вытягивается лицо. У мелкоты я хотя бы бытовую магию преподавала, но назначить меня гувернанткой… Это было слишком даже для любимого наставника. — Сегодня пришло распоряжение подготовить к началу октября класс и наставников. Нанимать кого-то со стороны мне казна не позволит, а вы, как никто другой, лучше подходите на эту роль.

Я скрипнула зубами.

— И чем же это, позвольте осведомиться?

Ректор вздохнул, сделал глоток чая, скривился от его крепости — я предпочитала пить крепкий, без сахара или мёда — и проникновенно прошептал:

— Вас, Бренди, они хотя бы не осмелятся послать в Бездну.

В груди шевельнулось что-то нехорошее и именно в этот момент правая нога из той пары, что торчала из-под моей кровати, медленно и бесшумно, спряталась под свисающим до пола покрывалом.

— Вы на что намекаете?

Я так старалась не смотреть в сторону постели и при этом не упустить её из виду, что, кажется, заработала косоглазие. По счастью, ректор не обратил внимания на эту мою странность. С шумом отхлебнув из чашки, он горестно махнул рукой.

— Да какие уж тут намёки! — Шарахнул чашкой по блюдцу и внезапно перешёл на ты.

— Группе боевиков преподавать будешь. Тем, что с Предела вернулись. Его Императорское Величество Лаклан Освободитель последним указом обязал университеты и академии принять на учёбу всех отставников до тридцати пяти лет от роду, даже стипендию на это положил… кхм… которая по размерам не уступает твоей зарплате, моя дорогая и самая талантливая из всех учениц!

А потом глянул на меня из-под медно-рыжей, с серебряными нитями седины чёлки и с тоскою попросил:

— Бренди, Предками и магией тебя заклинаю, уволься сама, а? Может, мне вместо тебя кого постарше на замену пришлют… Пусть даже бабу, демоны с ней! Это ж не мальчишки. Взрослые мужики! А ты девица. Умница-разумница, талант, которых свет не видывал, хочешь я тебя в Институт благородных девиц переведу? В столичный? У них, говорят, там факультет общей магии расширяют…

Я выдохнула, сощурила глаза и вкрадчиво прошипела:

— Дорогой наставник, вы уж определитесь, чего хотите больше, бюджет спасти или меня из Академии вытурить. А то я понять не могу…

— Да я тебя, дуру, спасаю! — взрыкнул ректор. Да так грозно, что вернувшийся неизвестно откуда Рогль высунул из-под кровати свою ушастую морду и воинственно натопорщил усы. — Единственная баба-наставница на всю Академию, да ё-моё! НЕ ЗНАЮ Я! Не знаю, чего больше хочу!! Спасти тебя, идиотку упёртую, от позора или бюджет пощадить. Ты понимаешь, дурочка, что после такой работы замуж тебя никто не возьмёт?

— Спасибо за беспокойство, господин ректор, — чинно поблагодарила я, — но жених у меня уже есть.

— Есть? — Нурэ Гоидрих растерянно взмахнул светлыми ресницами. Вид у него при этом был весьма недоверчивый и самую малость испуганный. С перепугу же, видимо, ректор вновь перешёл на вы. — Но как же?.. И он не против того, что вы работаете?.. То есть, я хотел спросить, не против ли он того, что вы работаете здесь?

— Полагаю, что нет, — мимолётно улыбнувшись, ответила я. — Иначе бы меня тут не было. Разве не так?

Охх… Когда-нибудь мне так прилетит за враньё и изворотливость — мало не покажется. С другой стороны, это когда-нибудь наступит не прямо сегодня…

Ректор допил чай, оставил папку с примерным учебным планом и ушёл.

В бумаги я даже не заглянула. Право слово, что я, своего наставника не знаю? Примерный план он составил. Ага-ага. Поди, велел секретарю из императорского указа переписать обязательные к изучению предметы, а снизу подпись подмахнул, магическим оттиском заверил — и всех трудов.

Да и времени до первого октября, когда в Академию нагрянут «талантливые и амбициозные», — пропасть. Успею ещё подготовиться. Пока же у меня были дела поважнее.