Тени за холмами - Антонина Крейн

— «РЕКА!» — подтвердили вайты: духи воздуха времени даром не теряли — совместными силами выдули на песке сообщение для нас.

Не то чтобы оно было неожиданным, но мы с Полынью оценили помощь и горячо похвалили вайтов за инициативу.

Вайты везде, где водятся, создают волшебную атмосферу. И привлекают удачу. В Шолохе — столице Лесного королевства, где мы живём (и откуда нас упорно выпихивают по работе) — вайтов высоко ценят. Горожане специально развешивают по садам ловцов ветра — на крыльце, на деревьях, на заборе — чтобы вайты почаще к ним заглядывали. И по этой же причине благоденствуют такие фермы вайтов, как у господина Доброго: Лесное королевство большое, удачи и радости всем хочется, так что и вайтов нужно побольше, побольше.

Полынь присел на корточки возле колеи:

— Видимо, охота на новый экземпляр пошла неудачно. Давай поищем записи о том, кого именно ловил господин Очоа. Чтобы поставить подходящую приманку.

— Бери больше: чтобы выжить! — я вздохнула.

Ведь даже я, отнюдь не будучи мастером Шептуном, сходу перечислю дюжину разных тварей, обитающих в реках Смахового леса. И каждая из них легко может сожрать лепрекона. И ладно бы — лепрекона, в господине Очоа дай небо, если пятнадцать дюймов наскребется (с ним и Суслик, кобылка Кадии, за один укус справится[2]). Но половина этих тварей может сожрать и меня, и Полынь, а некоторые даже двоих сразу.

****

[2] Кадия из Дома Мчащихся — моя лучшая подруга. Если вы еще с ней не знакомы — я вам сочувствую. Такого друга, как Кадия, заслуживает каждый из нас. А Суслик — это злобненькая лошадь Кадии. И вот тут не-знакомству я бы позавидовала…

* * *

Например, речной кракен-убивец. Вы такого когда-нибудь встречали? Я уверена, что нет. Иначе сейчас мне было бы просто не к кому обращаться. В общем, лучше и впрямь узнать, на кого охотимся.

— Знаешь, что куда интереснее, чем предполагаемое поедание лепрекона? — сказал Полынь пять минут спустя.

Куратор хитро глядел на меня из-за этажерки. Впрочем, его взгляд не шёл ни в какое сравнение со взглядом десятка глазных яблок, распиханных по стеклянным банкам там же…

Завороженная этим жутким зрелищем, я лишь молча покачала головой.

Полынь помахал лепреконьим Журналом Доходов и Расходов:

— Кто в департаменте Шептунов на постоянной основе покупает чучело туманной лани? Несколько раз в год! Это слегка лицемерно, не находишь?

Я хотела ляпнуть что-то философское, но тут вайты, оставшиеся на улице, вдруг по-мушиному забились в окно. Весьма, я бы сказала, самоотверженно. До голубоватых пятнышек на стекле.

— Зачем же так убиваться! — ахнула я.

Я подпрыгнула к столу, перегнулась через него и распахнула окно, пуская в душную хижину свежий весенний воздух. Спиральки вайтов, жужжа, рванули не в комнату к Полыни, как я подумала (весна, мало ли у кого какая романтика?), а обратно к песку, где, оказывается, продолжали свои прописные изыскания. Медленно, но упорно.

«РЕКА => ДОМ» — теперь надпись выглядела так.

— Э-э, Полынь, нам стоит присмотреться к чучелам… — обескураженно протянула я, оборачиваясь.

И в этот же самый момент огромный аванк — зубастый житель речного омута — прыгнул на меня со шкафа, распахнув пасть, испокон веку не встречавшуюся со стоматологом.

Всё завертелось, как в воскресных комиксах «Вострушки».

Я с визгом упала, подныривая под тварюгу. Аванк перелетел через меня. По ходу дела он снёс письменный стол, этажерку, Полынь и — стеклянный шкаф с инструментами. Вёселый звон разбитой витрины донельзя обрадовал вайтов, которые смутились было своим запоздалым предупреждением.

Я перекатилась вправо и сорвала с бедра тугую ленту лассо. Аванк — бугристое чудовище два с половиной метра длиною — уже корячился по направлению ко мне, широко раскрыв зубастую пасть. При желании я могла впрыгнуть туда целиком, но вот только желания что-то не возникало…

— Мне нужно полминуты, Тинави! — крикнул из угла комнаты Полынь, которого слегка так придавило шкафом.

— Как ты вообще без меня работал… — проворчала я, снова откатываясь вбок.

Аванк, сипло взревев, стукнул по полу хвостом-лопатой и повернул ко мне тупорылую башку. (Тупорылый — это биологический термин, если что. Поясняю, чтобы вы не вздумали накатать жалобу о нетолерантности. У нас в Иноземном Ведомстве с этим строго).

Я отбросила лассо — не на что его было цеплять — и начала беспорядочно метать в аванка попадавшимся под руку скарбом. Бобёр, кажется, счел это приятной закуской. Глаза его были блаженно зажмурены, пасть так и оставалась открытой. Воняло из неё столь жутко, что я еле избежала соблазна зажать нос двумя руками.

Полминуты прошли.

Подручные метательные объекты кончились.

— Ар-ар-ар! — заревел аванк, сам себе желая приятного аппетита перед главным блюдом. То есть мною.

— Ну, нет уж! — я позеленела под дождиком из слюны. И приготовилась прыгать через морду монстра, как через спортивного козла.

— Сайген, р`га, булээй! — Полынь громко выкрикнул последние слова боевого заклятья Робогайя.

Шоу завершилось мгновенно.

Электрический хлыст гадюкой взметнулся под потолок, срезал потолочные маг-светильники, «добил» этажерку (глазные яблоки весело запрыгали по ковру), перерубил парочку несущих столбов хижины и располовинил аванка.

Столь смущавшая меня пасть с хрустом захлопнулась.

Мерзкая тварь упала, дымясь. Дом дымился не меньше — на этажерке, видимо, хранились кое-какие горючие склянки.

Мы с куратором переглянулись, сраженные учиненным нами разгромом.

— Ну, — обескураженно протянул Полынь, — Дело закрыто.

И принялся старательно тушить огонь.

— Как мне отмыться теперь? — простонала я, с омерзением поднимая руки, пальцы на которых склеились от слюны аванка.

— Нет, как МНЕ ОТМЫТЬСЯ?! — вдруг раздался визгливый, нервный, надрывный голос откуда-то…. Прямо изнутри чудовища.

Я замерла, не спеша приближаться к трупу. Полынь сказал: «О?» и с вновь разгоревшимся интересом присел перед передней половиной монстра. Прошла минута, заполненная некоторыми стоматологическими процедурами и металлическим запахом крови…

Наконец, совместными усилиями изнутри и снаружи, пасть аванка открыли. С языка, как с горочки, скатился лепрекон.

Всем лепреконам лепрекон: рыжеволосый обладатель зеленого костюмчика и круглых глаз с вертикальными зрачками. На голову господина Эндерлана Очоа был нацеплен магический шлем для работы с токсичными материалами. В шлеме была функция воздушного пузыря и брызгалка, что, видимо, и позволило лепрекону прожить столь долго в пузе у чудовища.

Вообще, я бы с удовольствием взяла у него интервью для несуществующей рубрики «Советы бывалых: чем заняться в желудке у монстра?», но лепрекон не был расположен к беседе.