Всем, кому должна - прощаю - Настя Любимка

Даже к ответу охрану призвать не мог. Они не знали, что наблюдают за моей невестой. Обретение истинной держал в секрете, чтобы враги не использовали её в своих целях. Тайная помолвка показалась мне идеальным выходом на тот момент.

Я ещё спрошу с её отца, куда он смотрел, когда его дочь компрометировала меня, ведя себя неподобающе.

Одна только мысль, что кто-то посмел посягнуть на то, что я считал своим, приводила в бешенство. Мой же вид наводил на нее не просто ужас, в глазах невесты я отчетливо видел, как она прощается с жизнью.

Нет уж, смерть — слишком мягкое наказание за то, что она натворила.

— Ты выйдешь замуж за человека самого низшего происхождения. За того, кто беден и не имеет собственного дома. Свадьба состоится завтра.

— Но… Пощади! — завыла блондинка, забыв о своей гордости, о титуле, который носила.

Это я, между прочим, возвысил её отца-торговца, даровав титул и земли. Если уж судьба сделала истинной человечку, то пусть уж она будет хотя бы аристократкой.

Самира обливалась слезами, подвывая. В этот момент она теряла все, что было ей так дорого. Весь блеск и красоту обеспеченной жизни, на который рассчитывала с момента обручения.

— Я же ваша… ваша…

— Больше нет.

Лениво стряхнув руки бывшей невесты со своего плаща, я стремительно вышел из покоев леди Самиры. Было приятно, что угроза её проняла. Пусть помучится. И это только начало.

— Будь ты проклят! — провыла она. — Будь ты трижды проклят!

Я отдал распоряжение охране, наказав не выпускать своевольную девицу до следующих приказов, и нырнул в прохладную тьму, позволяя перенести себя в свои комнаты.

Кто бы сомневался, что Дарион уже был здесь.

Молча протянув мне шекру, советник и лучший друг налил себе точно такой же бокал. Мы осушили напиток одним махом. Только после этого я смог выдохнуть. Нет, о спокойствии речи не шло. Тьма все еще пыталась вырваться на волю, чтобы отомстить за каждый болезненный вдох своего носителя.

— Крепости пали, мой князь, — нарушил тишину Дарион. — Оборотни просят о мире.

Я усмехнулся.

О мире нужно было думать тогда, когда сговорились с жрецами Саранты, желая отобрать мои земли и уничтожить мою расу. Жаль, не уделял должного внимания верованиям людишек и тому, чем жрецы забивают их головы. Пощады пусть теперь не ждут.

— Переговоров не будет. Храмы уничтожить, жрецов казнить, религия Саранты отныне запрещена на всем Отриалоне, земли оборотней и человеческих королевств, прилегающих к материку, — под наш полный контроль. Наместников назначим. Территории союзников заговора обложить данью на сто пятьдесят лет.

На миг я задумался, вспоминая как мы с Дарионом посмеивались над жрецами Саранты, проповедующих жизнь без вампиров. Мы всегда потешались над их девизами и глупым представлением о нашей расе.

«Сегодня капля — завтра вся кровь!» — вещали они, стоя на ступенях своих храмов или странствуя по трактам. — «Берегись, дева, не выходи из дома в нечистые дни! А если выходишь, не забудь о пробке!»

И тут же продавались те самые пробки, которыми по мнению жрецов, девушки и женщины обязаны пользоваться в лунные дни, дабы не привлекать внимания вампиров. Помнится, много лет назад мы с Дарионом даже прикупили пару штук и показали нашим любовницам. Не знаю как друг, но я тот вечер с Марриэль запомнил надолго. Особенно ее пугливое выражение лица и заверения, что у нее еще не начались эти дни и беспокоиться не о чем.

Мимолетное веселое воспоминание исчезло, оставив привкус горечи на губах. Мы не предполагали, что жрецы зайдут так далеко и посмеют организовать заговор, разжигая своими проповедями недовольство народа. Они готовились не одно десятилетие, собирали союзников, золото и оружие, но в итоге были разгромлены нашей армией. И пусть вампиры вышли из войны с минимальными потерями, допускать подобное впредь я не собираюсь. А потому щадить никого не стану. Показательная порка — действенное средство, которое надолго отобьет охоту идти против Отриалона.

Пока я объявлял свою волю, советник споро записывал указы за мной в свиток. Он управился быстро и передал бумагу мне, чтобы я ее запечатал и размножил. Девятнадцать одинаковых свитков тут же отправились другим членам совета. Я был уверен, что спорить никто не станет. Вопросы возникнут позже, когда начнется дележка территорий и обсуждение размеров выплачиваемой дани от проигравшей стороны.

— Выпей, — Дарион наполнил бокал. — Все закончилось.

— Скорее началось, — скривился, но от шекры отказываться не стал.

— Само собой, — Дарион наконец позволил себе расслабиться, — князья не упустят возможности отхватить кусок пожирнее. Но… — Взгляд друга стал серьезным. — Что ты намерен делать с леди Самирой?

— Выдам замуж, — глухо произнес я. — За человека самого низкого происхождения.

Упоминание о той, кто стала для меня истинной парой, резануло по сердцу не хуже клинка. Я даже дышать стал прерывисто.

— С ума сошел?! — потрясенно выдохнул друг. — Замуж? За другого?

— Пока она живет — со мной ничего не случится, Дарион. Но даже ради наследника на одно ложе с ней возлечь я не смогу. Сегодня я едва сдержался от того, чтобы не придушить мерзавку!

Мысль о том, чтобы убить Самиру, доставляла мне удовольствие. В то время как тело буквально рвало на части от подобной участи той, кто должна была стать для меня всем. Только сейчас я искренне порадовался, что не провел брачный ритуал. Она не достойна выпавшей ей чести! Обратного пути бы уже не было. А так имеется маленький шанс…

— Боги милостивы, Дарион.

— Надежда на то, что спустя годы появится вторая истинная — ничтожно мала. Ты же понимаешь, что мы должны будем проследить за Самирой? Ей нельзя умереть, и она должна родить как минимум двух детей от другого, чтобы шанс осуществился.

Тут он прав. В истории ещё не было такого, чтобы женщина, родившая двоих детей, становилась истинной вампира. Как только девушка выходит замуж за другого и становится матерью, желательно не один раз, привязка слабеет, а после и вовсе исчезает. Это давало мне мизерный шанс на удачу.

— Тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться? — проревел я. — Ты хоть представляешь, как тьма рвет меня? Тянет к ничтожной человечишке, вдруг возомнившей себя королевой! Да после всего, что она натворила, — четвертовать мало!

— Леди оступилась…

— Ты защищаешь ее?

— Нет, но я помню о ее природе и практическому отсутствию ума в ее красивой головке. Вспомни о том, кем она была рождена, вспомни, как ее воспитывали…

— Ты предлагаешь мне закрыть глаза на измену и провозгласить ее княгиней моего народа? — я уже не говорил, шипел. — Дочку купца, с которой рачительный папаша пылинки сдувал?

— Раньше тебя это не останавливало. Я о происхождении, — Дарион вздохнул и взъерошил волосы на затылке. — Не сейчас, может спустя сотню лет. Когда ты сможешь исполнить свой долг и зачать наследника. У тебя нет выбора. Ты же понимаешь, что никто другой не понесет от тебя! Это твой долг — дать жизнь новому архивампиру!