Ты со мной пожизненно - Лидия Чайка

— Досадно, — цокнув языком, продолжил Дору. — Ну так я пока никуда не спешу, расскажу!

Понятное дело, что важные документы Фораст на видном месте или на полу не держит. И часть этих бумаг, буквально валяющихся у ног, вообще больше не нужны. Не удивлюсь, если они здесь лет десять лежат и ждут, когда от них наконец-то избавятся.

Ладно, тут я немного лукавила. В целом пол был чистым. Но все эти папочки, бумажечки, стикеры… Всего этого было слишком много. Или просто даже я, привыкшая к тому, что в офисе постоянный хаос и бардак, не ожидала увидеть такое.

— Еще, — продолжил издеваться мужчина.

— Это допрос? — наконец, не выдержала я. — Или я уже могу приступить к уборке этого, — проворчала, указывая рукой на диван, на котором лежала внушительная такая гора бумаг.

Фораст поморщился, будто и сам был не рад, что его кабинет завален и больше напоминал склад макулатуры. Что? Неужели этот бардак устроил кто-то другой? Очень интересно. А так и не скажешь. По внешнему виду Вильяма можно было легко понять, что он не любит тратить время на глажку одежды. Да и брился точно не каждые два-три дня. Сегодня утром он точно не прикасался к бритве.

— Я должен знать, с кем имею дело, — спустя томительные три секунды (я отсчитывала их про себя), ответил детектив. — Я до сих пор считаю, что наказание за такой проступок слишком мягкое. Поэтому не жди, что я буду щадить тебя и ты будешь сидеть и целый день считать ворон.

— И не думала, что вы будете настолько милосердны, — не сдержалась от шпильки.

— Побойся бога, о каком милосердии с моей стороны может идти речь, — хмыкнул мужчина.

Он встал из-за стола, оправил клетчатый пиджак, в котором был на суде, сунул руки в джинсы (опять же, все те же) и подошел ко мне. Я все так же стояла посередине кабинета и прямо смотрела на начальника (страшное, неприятное слово). Готовилась к очередной колкости с его стороны. Не прогадала, именно это Фораст и продолжил делать — колоть меня побольнее словами:

— Даю тебе два часа на то, чтобы убрать здесь все. Разобрать эти чертовы бумажки и разложить их по важности. Учти, — он высунул правую руку из кармана и тыкнул в мою сторону пальцем. Ему пришлось согнуть конечность в локте, чтобы не коснуться моего носа. И правильно, пусть держит свои руки от меня подальше. Я и кусаться в случае чего могу. — Основные документы должны лежать на моем столе. Макулатура не столь важная, на тех полках, — он указал кивком головы на книжный шкаф с права от меня. — Время пошло.

Последние слова он произнес, уверенной походкой направляясь на выход. Было такое ощущение, что со мной разговаривала сейчас его спина, а не он сам. Неужели те бумаги, что непонятным образом оказались на моем столе, были настолько важны? Что же в них было? И почему я, хоть убейте, не могу вспомнить, что именно. Я помню, что успела с ними ознакомиться. И, вроде как, направляясь к боссу, знала, о чем в них идет речь, а потом… Провал.

Пришла в себя только когда в дверь кабинета постучали. Дернулась от неожиданности и машинально посмотрела на настенные часы. Этот деспот дал мне всего два часа. Такой ворох бумах за столь короткое время я разобрать точно не успею. Но если вообще не приступлю к свои новым обязанностям, еще долго не смогу избавиться от общества Вильяма Фораста.

— Да! — выкрикнула, подходя к дивану и беря в руки первую бумажку.

Дверь распахнулась и в помещение влетел мужчина шкафообразной наружности. По сравнению с ним, Фораст был доходягой.

— А где босс? — осматриваясь по сторонам, поинтересовался незнакомец. Почесал густую темную щетину, нахмурил кустистые брови. Ну точно медведь, а не человек.

— Только недавно вышел, — ответила, внимательно рассматривая визитера. — Куда, не сказал.

— Как всегда, — проворчал мужчина, переключаясь на меня. — Когда придет, передай, чтобы зашел ко мне, дело есть.

И снова резкие быстрые движения. Словно от меня пытаются сбежать. Прокаженная я, что ли? С чего такая реакция?

— А к кому «ко мне»? — решила поинтересоваться, пока и этот странный тип не скрылся за дверью. Как я потом Форасту объясню, кто его искал? Не расписывать же внешний вид незнакомца? Да и как?

— Дору меня зовут, — в басистом голосе медведя послышалось удивление. — Не знаешь, что ли?

Покачала головой. Откуда бы мне его знать, если я его в первый раз вижу?

— Досадно, — цокнув языком, продолжил Дору. — Ну так я пока никуда не спешу, расскажу!

Я печально посмотрела на бумажки, разбросанные на диване. С такими темпами, я отсюда и к завтрашнему утру не выйду. Так и буду разбирать завалы и превращать их в ровные стопочки.

Все оказалось не настолько печально, как я думала. Дору оказался довольно милым парнем. С ним было приятно общаться. И он абсолютно не мешал мне делать свою работу. От которой у меня уже через полчаса нервно дергался глаз. Еще я успела сильно порезать правую руку об острый край плотного листа.

Дору не стал слушать моих заверений по поводу того, что ничего страшного не случилось и я постараюсь не заляпать документы начальника кровью. Хмыкнул только и направился к одному из шкафов, в котором, как потом оказалось, находилась аптечка. Довольно немаленькая такая. Подобные чемоданы я видела у медиков. Это для чего моему новому начальству такой запас медикаментов?

Спросить об этом не успела. Медведь только подошел ко мне со всем необходимым для обработки раны, как в кабинет ворвался Фораст. Взгляд у него был тяжелым, дыхание прерывистым. Будто он несколько километров без передышки пробежал. И наконец-то добрался до финиша.

— О! Вильям! — воскликнул Дору, бросая на детектива короткий взгляд. — А я тут тебя жду. С твоей новой помощницей разговариваю. Милая девушка, знаешь ли. Один у меня к тебе вопрос, ты куда предыдущую-то задевал?

Почему-то последние слова мужчины неприятно кольнули. И дело было отнюдь не в ревности. Какое там… Все было гораздо проще — я почувствовала себя дамой, принадлежащей к самой древней профессии. И скольких помощниц до меня этот кобелина успел подмять под себя? А впрочем, с чего это я задаюсь такими вопросами? Я уж точно под очарование этого Джонни Деппа недоделанного не попаду! Отработаю два месяца и все. Пусть только попробует возразить и требовать у суда нового наказания. Вообще стоило бы разобраться в несправедливости обвинения и, собственно, наказания. Еще было бы неплохо вспомнить, о чем мы тогда разговаривали с моим бывшим боссом. И что он сделал такого, что я стала страдать провалами в памяти.

— Уволилась, — бросил холодно босс, притормаживая рядом с нами. — Что произошло? — поинтересовался, хмуро поглядывая на мою руку, которую сейчас сжимал в своей ручище Дору. И когда успел схватить меня за пострадавшую конечность?

Попыталась высвободить свою руку, но куда там. Этот медведь держал крепко. А мне стало неуютно под цепким взглядом темных глаз. Фораст небось подумал, что я, не успев приступить к работе, уже флиртую с одним из его коллег. По крайней мере я не могла придумать более логичной причины такой странной реакции на простое участие.