Пряный октябрь - Джиа Буджардини

Элиза смутилась, но лишь на секунду:

– Диктуй номер. – кратко бросила она.

Записав цифры, девушка молча вышла из салона, оставив Адама одного. Он грустно улыбнулся своим мыслям и стал собирать вещи.

Девушка пробыла на станции минут десять, пока заказывала местное такси. Раннее утро в Элджине пахло свежими булочками с корицей и кофе «от Клауса» – самого вкусного кофе в этом городе.

Она почувствовала на себе чей-то взгляд, но была спокойна. Даже если кто-то и собирался напасть на неё в шесть утра, то атаку она точно смогла бы отразить. Уверенность в своих силах была непоколебима и Элиза отметив точку подачи машины, стояла задумчиво всматриваясь в розовеющее небо.

Машина подъехала и девушка села на заднее сиденье. Неожиданно открылась соседняя дверь и показалась голова, уже до боли знакомого, человека.

– Какого хрена?! – Элиза была близка к тому, чтобы врезать парню по лицу.

Он сел с ней рядом, поставив свои вещи на колени:

– Это судьба!

– Это наглость! – ответила ему девушка.

Таксист обернулся к ним:

– Мы едем или нет?

Водитель пристально посмотрел на девушку и с неуверенностью спросил:

– Элиза? Элиза Доннован?

– Так твоя фамилия Доннован! – скорее себе, сказал Адам.

Элиза смирившись с компанией, назвала адрес улицы и номер дома.

Некоторое время они ехали молча, разглядывая улицы за стеклом. Для Адама город был не знаком, а вот Элиза помнила каждый дюйм. Вот на улице показался ночной клуб «Медуза». Его очень любила её сестра. Элиза немного улыбнулась своим мыслям. Часто, в детстве, девушка гуляла по городу и облазила здесь каждый угол со своими сёстрами и братом и знала каждую бродячую собаку.

– Как ты узнал где я? – спросила девушка, глядя в окно машины.

– Пока ты спала в самолёте, тебе на телефон пришло сообщение с подтверждением брони на поезд до Элджина, я подсмотрел.

Адам сказал это так буднично, будто бы лазить в чужие телефоны стало для него обычным делом. Парень, в отражении стекла, увидел, как глаза Элизы расширились от его наглых слов.

Оставшийся путь прошёл в тишине. Подъезжая к дому на Роан Стейт, машина остановилась рядом с припаркованным кадиллаком – огромным чёрным внедорожником. Адам заплатил таксисту и вышел поспешно из машины, набрасывая на плечо сумку. Парень обошёл машину и открыл дверь со стороны девушки. Он протянул ей руку, но Элиза отпихнула её.

– Не трогай меня! – девушка грозно погрозила ему пальцем.

Парень покорно сделал шаг назад.

– Передавай «привет» матери! – таксист откинулся назад и закричал Элизе, боясь, что она не услышит его.

– Обязательно! – сквозь зубы «процедила» мисс Доннован и с силой хлопнула дверью.

Дом, к которому подъехало такси, ничем не отличался от таких же домов в этом хорошем районе. Он был достаточно большим и выглядел ухоженно. Хоть и было раннее утро, в этом доме свет не горел и создавалось впечатление, что его обитатели ещё спят. Возле белого крыльца росли красные и жёлтые розы. Они прекрасно гармонировали с цветом самого дома – светло-голубым.

Уже на крыльце, на пороге, Элиза сделала глубокий вдох и надавила на ручку. Дверь с лёгкостью подалась, без всякого шума, впуская путников. Они вошли, как призраки – без неловкости, и Адам услышал где-то рядом приглушённые голоса и запах крепких сигарет.

– Моника! – коротко бросила девушка.

Она закрыла дверь и бросила сумку у порога. Адам сделал тоже самое и последовал за Элизой. Они прошли вдоль лестницы на второй этаж, чуть обогнув её, и оказались в большой просторной кухне. Адам понял, почему свет был выключен: искусственное освещение было бы лишним. Большие, в пол, окна впускали яркий утренний рассвет, открывая даже самые тёмные углы. За большим столом-островом, в центре, тихо сидели четыре человека в чёрных одеждах. Пожилой мужчина, с абсолютно седой головой, которая добавляла ему важности, сидел во главе стола. На нём чёрный классический костюм, который подчёркивал цвет его серых глаз. Рядом с ним женщина лет пятидесяти, с точёной фигурой. На фоне крупного мужчины она выглядела совсем кукольной. Её длинные каштановые волосы были затянуты в высокий хвост, прядь которых она накручивала задумчиво на палец. Её строгое чёрное платье, с белым воротником, вызвало у Адама чувство ностальгии. Такие платья носили девочки из его закрытой школы в Англии. Женщина сложила руки на столе – смиренно, с тупой грустью. Вообще, весь её образ ассоциировался с Бель из «Красавицы и Чудовища». Не внешне, но почему-то глядя на неё, парень вспомнил этого персонажа. Возможно, из-за яркого жёлтого банта, которым были собраны волосы женщины.

Чуть поодаль сидела молодая женщина, забросив голые ноги на стол. Они, конечно же, были не совсем голые – платье, что было надето на ней, кардинально отличалось от платья женщины— оно было не таким скромным. Девушка будто собралась в клуб, а не на прощальную процессию. Наряд не выглядел столь вызывающим: всего-то разрез на боку до бедра, подчёркивал стройные загорелые ножки, а корсет на талии с ремнями и цепью и вовсе заставил Адама смущённо отвернуться. Девушка курила сигарету, прищуриваясь каждый раз, когда изо рта выходил дым. Ближе всех, спиной, сидел парень. Он то и дело сжимал ладони в кулаки и разжимал, будто не зная, злиться ему на что-то или всё же нет. Парень был крепким, накаченным, с немного кудрявыми волосами.

Девушка с сигаретой, глубоко затянулась и посмотрела на гостей. От неожиданности она спустила ноги на пол и произнесла:

– Не верю своим глазам! Это же, мать её, Элиза Доннован!

Женщина посмотрела на них, а потом на девушку и устало осекла:

– Моника! Прошу тебя, хотя бы не сегодня!

Парень обернулся к ним и встал:

– Я знал, что ты приедешь! – он обнял Элизу так крепко, что казалось у девушки треснули кости. Адам отметил про себя, что все молодые люди были очень похожи на женщину за столом. С карими глазами и веснушками по всему лицу, хоть у Элизы и были волосы немного светлее и короче, чем у всех остальных. И, пожалуй, цвет глаз, как у пожилого мужчины.

Элиза прохрипела:

– Полегче!

Моника затушила сигарету:

– Питт у нас увлёкся спортом, как и все в этой семье, вот и не контролирует себя.

– Кроме тебя, милая! – сказала женщина. – Ты увлекаешься сигаретами!

–Спорт и курение – вещи несовместимые! – Ответила Моника.

– Почему же?! – подал голос Адам.

Все внимательно посмотрели на него, и он продолжил:

– Мой отец—банкир, спонсирует одну баскетбольную команду в Майами и при этом курит.

– Хм, – довольно усмехнулась Моника. – Он мне нравится! Кто же этот симпатичный парень?