Вина Зверя - Ольга Аро

Первую ночь щенок сильно скулил, заставляя понять, что в жизни есть вещи куда более разрывающие сердце, чем расставание с тем, кого любишь.

Если не учитывать, конечно, разлуку с матерью. Вот как, например, у часами не находящего себе места остроухого пса.

Щенок ходил по комнате, не переставая подвывать ни на секунду и тыкаясь носом в каждый угол. Волнуясь за соседей снизу, пожилую семейную пару, и надеясь на их возрастную тугоухость, Вэл не выдержала, откинула одеяло и ступила босыми ногами на прохладные доски пола.

– Ну что ты? – Она присела рядом со щенком, протянула к нему руку, и мокрый нос мягко скользнул по коже, оставляя влажный след. – Перестань! Иди сюда!

Вэл взяла щенка под мягкий животик и прижала к себе, поглаживая по черной гладкой спинке.

– Раш, слышишь? Так тебя зовут, – пояснила щенку Вэл, заглядывая в черные круглые глаза. – Я надеюсь, мы с тобой найдем общий язык.

Щенок взвизгнул, извиваясь всем телом, и Вэл поспешно опустила его на пол. Пес, переступая толстыми лапами, нырнул под кровать. Вэл нагнулась, заглядывая в пространство между полом и верхней рейкой постели.

– Вылезай оттуда! – Она прищурилась, глаза наконец привыкли к едва освещенной комнате.

Слабого света, падающего сквозь открытые ставни, вполне хватило, чтобы оценить происходящее под кроватью.

– Эй! – возмущенно крикнула Вэл, ложась на живот и протягивая руку к щенку, скорчившемуся в весьма недвусмысленной позе. – Ты чего творишь?!

Запах свежего собачьего дерьма ударил в ноздри.

– Твою мать, Раш! – выдохнула она, закашлявшись. – Гадить нужно на улице!

Щенок пропустил ее слова мимо ушей и вылез с другой стороны кровати. Назойливый скулеж возобновился с новой силой, Вэл стиснула зубы, судорожно вспоминая, где у нее то, чем можно убрать благоухающую кучку.

И да – она сдалась. Щенок в итоге оказался в постели, забившись под одеяло и сунув нос под подбородок своей хозяйке. Скулеж волшебным образом прекратился, и Вэл, глубоко вдохнув теплый собачий запах, закрыла глаза и тихо прошептала сопящему рядом щенку:

– Как думаешь, мы найдем, о чем поговорить? А то раньше у меня с одним, немного похожим на тебя черным псом как-то не заладилось…

Раш не удостоил ее ответом, но она и не ждала его.

Вэл выгуливала Раша не только днем, но и ночью, просыпаясь от громкого раздражающего нытья. Она с трудом продирала глаза, сонно натягивала первые попавшиеся под руку штаны и набрасывала сверху легкую куртку, а щенок уже прыгал вокруг, виляя хвостом-метелкой.

– Иду-иду, – вяло отзывалась Вэл, открывая дверь на лестницу.

Раш путался под ногами, устремляясь с громким топотом по деревянным ступеням. Вэл всегда боялась, что наутро соседи сделают ей неприятное замечание, но все обходилось раз за разом, и причиной тому оказался вовсе не глубокий сон жильцов дома.

– Валлери, завели себе нового друга? – ласково поглаживая за ухом довольного пса, как-то спросила молодая женщина, живущая с мужем на первом этаже.

Вэл всегда здоровалась с ней и ее суровым, неприветливым спутником. А как-то раз, встретив ее на городском рынке, даже помогала донести сумки, полные овощей, до самого дома, и всю дорогу они болтали, как добрые приятельницы.

– Да, это Раш, – улыбнулась Вэл.

– Замечательно, что у вас появился друг. А то вы все время одна. – Соседка приветливо кивнула лизнувшему ее руку щенку, а Вэл с грустью подумала, что та совершенно права.

Она была одинока с того момента, как оказалась на улице совсем глупой девчонкой, гнушаясь любой компании, и теперь, имея возможность завести приятельниц, настойчиво избегала любого близкого общения.

Вэл давно поняла, что была одиночкой, и единственный раз в жизни изменила этому непоколебимому правилу. И к чему это привело? Лучше и не вспоминать.

Иногда ей безумно хотелось рассказать кому-либо о том, что на самом деле скрывают за собой огромные Грозовые горы, но она с досадой понимала, что даже если найдется внимательный слушатель, не сбежавший после первых же откровений, то вскоре за ней в любом случае закрепится образ местной сумасшедшей.

Дни шли за днями, и черный шаловливый щенок превратился в длиннолапого угловатого подростка. И тогда Вэл впервые взяла его с собой на охоту.

С тоской наблюдая, как исчезает вдали белый зад оленя, подгоняемого бестолковым лаем Раша, она задумалась о том, что, наверное, так и должно быть. Первый блин всегда комом – это всем известно.

Действительно, Раш оказался умной собакой и медленно, но верно учился всем урокам, которые терпеливо преподавала ему хозяйка.

– Поднимай, Раш! – шепнула Вэл, низко пригибаясь к земле и прячась в высокой траве. Тетива зазвенела в руках, и пес, бросив на хозяйку быстрый взгляд, нырнул острой мордой в густые непролазные кусты.

Тетерев издал громкий заунывно-булькающий звук и шумно взлетел в воздух, роняя на землю черные перья.

Вэл отпустила тетиву, и птица заклохотала, ударив крыльями по кустам, сраженная меткой стрелой.

– Неси! – крикнула она, выпрямляясь. Команда была лишней, пес хорошо знал свое дело.

Черная улыбающаяся морда выскользнула из кустарника. Раш, темные глаза которого горели от возбуждения, держал в пасти крупную птицу, поникшую, с болтающейся головой.