Преодоление - Сергей Садов

— Встать.

Ослушаться приказа, отданного таким тоном, я не рискнула. И в глазах мага ни тени жалости или сочувствия.

— Конечно, глупо убивать тебя, если я уж приложил столько усилий, чтобы затащить к себе, но поверь, есть куча способов доставить множество других неприятностей. С одной из них ты познакомилась только что.

Я раскрыла рот, чтобы спросить, но тут же вспомнила о боли и поспешно захлопнула его. От мага это не укрылось, и он усмехнулся.

— Что ж, по крайней мере, до тебя быстро доходит дрессировка. Можешь спросить. Только сегодня я буду таким добрым и отвечу на твои вопросы. Пользуйся.

— Зачем вы привели меня сюда? — Я с трудом удержалась от того, чтобы не разреветься — понимала, заплачу и будет много хуже. Была уверена, что мои слезы этого человека не разжалобят, а вот разозлить могут.

— Хм… не ревешь, не пытаешься умолять о милости… — Интересно, а от этого будет польза?

Странная вещь — человеческая психика. Вспоминая этот день, я порой, поражаюсь, как много понимала и замечала тогда. Может стресс так подействовал, может робкая надежда, что все это мне снится и сейчас я проснусь в своей постели. Как обычно в комнату зайдет мама: «Солнышко, пора вставать, опять в школу опоздаешь». И ведь не ударилась в истерику и рев, пыталась что‑то понять, разобраться. Сейчас даже горжусь собой… (несколько предложений вычеркнуто). Что‑то расхвасталась совершенно не в тему. Все‑таки события того дня сильно на меня повлияли, если даже спустя столько времени хочется вспомнить даже эту маленькую мою победу над страхом и отчаянием. Я не плакала. И архимаг дома Кайтаида первым обратил внимание на несколько необычное для десятилетней девчонки поведение, но отмахнулся от этого. Самоуверенность. Впоследствии я узнала, что этим пороком грешат все маги Алкены. Имея в руках такое могущество, немудрено стать самоуверенным. Что могут против них, великих, эти жалкие букашки, эти скулики. Впрочем, самоуверенность распространялась не только на обычных людей, но и на других магов. Каждый маг считал себя особенным, одаренным, гением. Редко кого из коллег они уважали, чаще просто боялись более сильного.

Вот Маренс и изучал меня тогда в коридоре. Узнай, о чем я думала, убил бы сразу. Но он только хмыкнул.

— Рад, что ты сразу усвоила урок. А зачем привел… хочу посмотреть на что годны люди вашего мира. Совершенно случайно попал к вам — сбилась настройка телепорта, вот и угодил. Но я даже рад, что так получилось. А сейчас посмотрим.

Вот тут я действительно перепугалась. Меня что, на опыты привели. Замерла. Бежать? Но куда? Мы в каком‑то здании, окон не видно и на улицу не выглянешь. И уж местные знают замок лучше моего, поймают сразу.

— Вы меня убьете? — Лучше уж сразу спросить.

— Зачем еще? — в голосе мага послышалось недовольство. — Убить я тебя мог и у тебя дома. Хотя, — он тихонько засмеялся, — возможно, тебе стоит просить меня о смерти как об одолжении.

Маг резко затормозил у неприметной двери, распахнул ее и вошел в комнату. Я замерла на пороге: больше всего комната походила на лабораторию и это мне сильно не нравилось. Но тут какая‑то сила приподняла меня, пронесла по комнате и небрежно швырнула в кресло, портфель отлетел в угол, а руки и ноги непонятной силой придавило к ножкам и подлокотникам.

— Мамочка, — испуганно прошептала я, пытаясь освободиться, но непонятная сила держала крепко, только головой и могла вертеть.

Моренс, тем временем достал из шкафа какой‑то обруч и надел мне на голову, на мою попытку сопротивления даже внимания не обратил. Я попыталась заорать и обнаружила, что не могу и рта раскрыть. Та же сила, что держала меня, теперь запечатывала и рот. Вот маг отошел к столу, стал брать с него поочередно какие‑то камни и направлять на меня. Когда их направляли в мою сторону, они начинали светиться, однако маг, похоже, был чем‑то не очень доволен. Он что‑то бурчал себе под нос, брал следующий камень. Наконец они закончились, и маг с досады взлохматил волосы.

— Ну и стоила вся эта возня тех усилий? Ничего необычного. — Он недовольно поглядел на меня.

— Вы отпустите меня домой? — хотела спросить я, но рот так и не открылся. Маг же вдруг махнул рукой и обруч на голове словно раскалился, я мотала головой, пытаясь его сбросить, но бесполезно, хотела заорать, чтобы хоть криком справиться с болью, но тоже не получилось.

Боль прошла так же резко, как и возникла. Я поникла в кресле, тяжело дыша. А маг стоял рядом и смотрел.

— Мусор, — буркнул он. — Полнейший мусор. Надеялся, что другой мир принесет мне хоть какую‑то пользу, но ты ничем не отличаешься от местных, а получить местных намного проще, чем таскать кого‑то из другого мира.

Самоуверенность магов погубит — эту фразу я еще не раз буду вспоминать, хотя в этот день мне было не до размышлений. Я мечтала только об одном — чтобы эта пытка прекратилась любой ценой, даже ценой моей жизни.

— Ладно, хоть на что‑то сгодишься. — Моренс поднял руку, и я ощутила слабость, как будто кто‑то выкачивал из меня силы. Это ощущение распространялось по всему телу. Я начала задыхаться. Потом была дрожь, потом… потом было очень неприятно, будто меня через мясорубку пропускают.

— Надо же, еще жива, — откуда‑то издалека донесся удивленный голос мага. — Кто бы мог подумать, что в этой пигалице такой резерв. Хм… а это идея. Хоть какая‑то польза от этого бесполезного предмета будет. Я заставлю тебя отработать те усилия, что потратил на перемещение.

Я уже слабо помнила, как в комнату вошли еще двое мужчин. Они что‑то обсудили на совершенно незнакомом мне языке, потом меня подняли с кресла и куда‑то несли. Дальше уже ничего не помню — потеряла сознание.

Проснулась я в какой‑то небольшой комнатке, в которой кроме кровати, стола, стула и небольшого шкафа ничего не было. Медленно села в кровати, огляделась, вспоминая что со мной случилось, пошатнулась при попытке встать и едва не свалилась от накатившей слабости. Оглядела необычно, но очень уж аскетично обставленную комнатенку. Тут все разом вспомнила, всхлипнула и уткнулась в подушку. Ревела минут десять, но постепенно успокоилась. Папа всегда говорил, что если слишком долго горевать, то горе может прицепиться и от него не избавиться. Хотя чему уж после случившегося ко мне цепляться. Но ведь и реветь до бесконечности невозможно. Снова встала, на этот раз на ногах устоять удалось. Меня бросили в постель прямо в той одежде, что была на мне, только куртку сняли и положили на стул, а вот сапожки так и остались на ногах. Конечно, разве кто потрудиться их стащить. Я вздохнула и обошла комнату. Рядом со шкафом обнаружилась еще одна дверь, за которой оказался душ и туалет. А вот входная дверь была заперта и как я ее не дергала, не открылась. Стучать не рискнула, памятуя о наказании. Заурчал желудок. Облазила и комнату и ванную, но еды нигде не нашла, пришлось только напиться воды, голод не утолит, но хоть желудок обманет — вроде как полный. Потом сняла сапожки, забралась с ногами на кровать, обняла колени и замерла.