На лезвии любви - Екатерина Верхова

Третье. Стоит найти Морэна. Узнать, смог ли он до конца расшифровать мой код? И высказать ему, наконец, все, что о нем думаю.

И четвертое. Я скучала по Дарену. Сильно скучала. Вот только поделать с этим ничего не могла. За эту пару недель я видела его от силы дважды, и оба раза мужчина был со мной довольно холоден. Может, Ричард прав? Теперь Неррс не видит никакого толка в наших отношениях?

Тихое посвистывание из темной подворотни по левую руку отвлекло от мыслей и заставило сбиться с шага. Я обернулась, но лишь для того, чтобы после продолжить путь чуть быстрее, чем раньше. Нет, мне не было страшно, но я опасалась заигрываний на безлюдной улице.

— Девушка! Девушка! — послышалось позади, и я почти перешла на бег. Судорожно пыталась вспомнить хоть одну магическую формулу, рассчитанную на подобный случай. Как назло, в голову ничего не приходило.

Я слышала шаги. Все ближе и ближе. Это заставляло паниковать и совершать ошибки, самой серьезной из которых стало то, что я поскользнулась и рухнула бы на землю, если бы меня не поймали.

— Слабенько, Эрналия, слабенько! — выдал ухмыляющийся Морэн Неррс, в чьих руках я оказалась.

Магическая формула пришла на ум в тот же миг, и я не стала себе отказывать в удовольствии ее использовать. Морэна шарахнуло магией и откинуло к стене с мощным хлопком.

— Беру свои слова назад, — с усмешкой прокряхтел он, потирая ушибленную поясницу. Если бы мужчина не успел выставить щит, его бы приложило сильнее. — Неплохо.

— И зачем это было нужно? — язвительно выплюнула я, поправляя перчатки на руках. Те немного обуглились на пальцах от выброса магии, но руки морозить не хотелось.

Морэн перевел на меня озадаченный взгляд, нахмурился и уточнил:

— У нас с тобой такая богатая история, что я в замешательстве. Что именно было нужно? Просить согласиться на предложение твоей бабушки или инсценировать нападение? Или держать от тебя Дарена подальше.

Держать Дарена подальше?!

Я глубоко вдохнула, стараясь не выпалить грубости. Не помогло.

— Вы ведь еще не вернулись к должности? — делано спокойно поинтересовалась я.

— Нет, я все еще на минеральных водах.

— То есть, если я назову вас каким-нибудь неприличным словом, это не будет оскорблением должностного лица при исполнении?

— С точки зрения закона, не будет. — Морэн широко улыбнулся, непонятно из-за чего развеселившись.

— Хорошо, — сухо бросила я. И... промолчала.

— А что, обзывательств не будет? — театрально удивился мужчина.

— Нет.

— Ну вот. А я уже рассчитывал услышать что-то, чего мне раньше не говорили. Прогуляемся?

— Пожалуй. Но если я в очередной раз должна сделать ход в какой-то вашей игре, попрошу заранее уведомить меня о том, зачем он нужен.

— По рукам, — легко согласился Морэн. — С чего мне следует начать?

— С самого начала, полагаю, — огрызнулась я.

Понимала, что не стоит, но никак не могла умерить свое раздражение. И в то же время пользовалась пониманием, что Морэн из-за такой ерунды не обидится и не оскорбится.

— Тогда вернемся к нашим баранам, то бишь к Амелии Росс и Нарлану Рану, — начал Морэн, подставляя локоть, чтобы я могла опереться. Я отказываться не стала, брусчатка и правда была довольно скользкой.

Морэн довольно подробно рассказал о том, что стало с бывшими деканом факультета искусств и преподавателем боевой магии. С того самого момента, как их заключили под стражу, им пришлось дать множество показаний. С мотивами профессора Рана все было понятно с самого начала, а вот с Амелией Росс возникали трудности. Сперва ищейки Морэна, да и он сам, подозревали женщину в глупой любви к преступнику и вытекающей из нее жертвенности, но теперь удалось выяснить иное.

Оказалось, что она письмами передавала все детали их с Нарланом Раном действий. Кому? Это только предстояло установить. Было понятно лишь одно: как простой соучастнице Амелии теперь не пройти, и без дополнительных подробностей ясно, что племяннице верховного судьи Кантора светит весомый срок. А дяде вряд ли удастся ее отмазать.

— В общем, мы пытаемся разобраться, кто именно стоит за реализацией драффа в Канторе и Подканторье. Поставки запрещенных смесей продолжаются. И тут мы плавно переходим ко второй части нашего диалога... твое согласие войти в род Роунвесских.

Морэн взял паузу, будто переводя дыхание.

— Наверняка за это время у тебя не раз возникал вопрос, почему, несмотря на все те данные, что ты мне предоставила, появилась необходимость прибегнуть к предложенной графиней помощи. Да, я изначально знал, что в случае согласия тебе придется участвовать в этом фарсе с так называемой помолвкой и слиянием с родом Уилкенсов. И не спеши прожигать меня взглядом, если у тебя останется желание избежать брака, я помогу. Просто есть весомые доказательства того, что Уилкенс может быть замешан в деле твоего отца. Согласись, попав в эту семью хотя бы номинально, ты сможешь выведать куда больше. Заслать к ним в поместье своих шпионов — почти нереальная задача, уж слишком серьезную проверку проходят все слуги и помощники. А вот невеста... м-м-м, какой потрясающий предлог!

Последнюю фразу он выдал почти с восторгом. С тем же восторгом и продолжил:

— Потому празднование Первого дня будет проходить в их родовом поместье. Тебе предстоит пробраться в кабинет Уилкенса и раздобыть некоторые документы.

Я была настолько шокирована сказанным, что даже не потрудилась это хоть как-то прокомментировать.

— Почему я не слышу оваций и восхищений моим умом? — со смехом поинтересовался Морэн.

— Вам честно? — почти спокойно выдала я. — Моя реакция колеблется от «что за идиотский план?» к «как же интересно в этом принять участие!» Опустим моральный аспект всего того, что вы на меня вывалили, я другого не могу понять — что делать, если меня поймают?

— А мы сделаем все, чтобы не поймали, — с твердой уверенностью произнес Морэн. — К примеру, Уилкенса срочно вызовут к его величеству, а уж стражу поместья я точно придумаю, как отвлечь. Всеми необходимыми артефактами и дополнительной информацией я тебя снабжу.

Пришло время задуматься. Как я отношусь к лорду Уилкенсу? С осторожностью. Я видела исходящую от отца Ричарда опасность, чувствовала ее на интуитивном уровне. Но могла ли доверять своей интуиции, которая меня подвела, к примеру, в отношении профессора Рана? Я ведь и не подозревала в нем преступника.

— Морэн, вот скажите. — Я тяжело вздохнула. Уже поняла, что меня почти убедили, толком не дав никаких весомых данных. — Вы поспособствовали моей смерти и бросили в бабушкины когтистые объятия, толком не объяснив, что от меня требуется. Разве я могу вам полностью доверять?

— Безусловно, — твердо произнес Морэн.

— Назовите мне хоть одну причину, по которой мне стоит это сделать.