Избранница поневоле - Екатерина Верхова

Прошу прощения, что отвечаю на Ваше послание с таким опозданием. С того момента, как родителей не стало, многое произошло, а я не считала правильным отвечать на ваше письмо без должной вдумчивости.

Благодарю Вас за те приятные слова, что Вы написали про герцога и герцогиню Легран, это стало елеем для моей души. Вы высоко ценили моего отца, и я безгранично рада, что при жизни он служил вам верой и правдой. Рада, что он смог стать для вас не только благочестивым поданным, но и верным другом.

Меня терзает чувство стыда и неловкости из-за того, что после такого доброго письма я вынуждена просить Вас об услуге. Но, увы, без Вас мне никак не справиться.

От моего имени обманом заключили брачный договор с человеком, который не несет чести доброму роду Легран. С человеком, жестоким не только по отношению к своим слугам, но и к жене.

Прошу Вас обратить внимание на эту вопиющую несправедливость и смиренно жду Вашей помощи.

С глубочайшим уважением и почтением, с надеждой на помощь,

Кэтрин Луиза Легран».

Я сидела за обшарпанным письменным столом и гипнотизировала взглядом очередную версию письма королю. Нутром чувствовала, что чего-то не хватает, вот только чего? Увы и ах, как только я предпочла магическое образование, времени на общее не осталось.

В моих силах зародить жизнь в земле, сжечь дотла даже самые сырые бревна, заставить реку изменить скорость течения, даже взлететь, пусть невысоко и ненадолго, — но вот написать по всем правилам самое простенькое прошение о помощи... это вызывало сложности.

Я всегда хотела стать стихийницей, не бюрократом. И никогда чьей-то женой.

Тяжело вздохнув, осмотрела покои, которые я почти не покидала в последние две недели. В первую очередь потому, что никак не хотела видеть хозяина замка.

Если он и сжалился после той пощечины, то совсем немного — позволил остаться одной-единственной служанке.

— Абель, какие новости в замке? — откинувшись на скрипучем стуле, обратилась я к той, что перестилала мою постель.

Графство Гильберт открыло мне новые грани жизни. Раньше я и подумать не могла, что высокопоставленные особы могут жить настолько аскетично. Во-первых, мои покои включали лишь одну комнату. Небольшая рассохшаяся кровать с тонким матрасом, древний стол с отколупанной краской, колченогое кресло и еще лет сто назад засохший фикус в углу. Убранство замка рассматривать желания не было никакого.

Мёртвые земли, мертвый бездушный замок. Мне тут почти физически было плохо.

— Лорд Гильберт отправился сегодня на охоту, — незамедлительно ответила она. — К вечеру ожидаются гости, на кухне суматоха.

— Еще бы ей там не быть, — сухо отметила я. — Всего-то два человека на всю кухню.

В эти две недели о какой-то внутренней иерархии в замке я узнавала разве что от Абель. После всего произошедшего мечтала лишь об одном — чтобы это все поскорее закончилось. Прожить так пару недель? Легко. Но вот три года... Поможет ли его величество?..

Смяла написанное письмо и начала заново: «Ваше Величество!»...

***

— Леди Кэтрин, вам стоит подготовиться к ужину, — тихо произнесла Абель.

Она расправила на кровати мое любимое алое платье и подготовила обувь.

— Да неужели. Меня ожидают к ужину? — притворно удивилась я.

До сегодняшнего дня меня вполне устраивал тот факт, что «супруг» меня не беспокоит. Вроде как и до этого приезжали какие-то гости, но меня не требовали ни к ужину, ни к обеду, ни к завтраку. Казалось, Фернан лишь рад тому факту, что его новоявленная жена не мозолит глаза.

— Но ведь прибывают ваши родственники, — удивленно выдохнула Абель. И после, потупив взгляд, добавила: — Может быть, с их помощью удастся как-то.

Она совсем спала с лица.

— Простите, я позволила себе лишнего.

Я тяжело вздохнула. Увы, за тем инцидентом на крыльце замка наблюдал не только лекарь, вызванный Г ильбертом для засвидетельствования моего здоровья и силы, не только Блез, но и все слуги, прибывшие вместе со мной. Я знаю, что они не только сильно переживали из-за шаткости своего нынешнего положения, но и беспокоились за меня.

Втайне перед их отбытием я передала через Абель пару комплектов дорогих украшений в благодарность за службу и записку с обещанием найти их, как только удастся справиться с ситуацией.

— Моя тетушка, которая и поставила меня в такое положение, вряд ли в силах помочь, — тяжело вздохнула я.

Ругать Абель за «вольность» не стала. Да и не за что было.

Вновь пройдясь взглядом по письму, я сложила его пополам и отправила в белый конверт. Подписала своим именем и капнула сургуча, отпечатав родовой перстень, оставшийся от отца. Вставший на дыбы единорог — символ рода Лерган.

Вместе с тем запечатала и каплю магии — никто, кроме его величества, не должен прочитать то, что я написала. А попытается — его проблемы.

Подошла к окну — солнце как раз клонилось к закату, окрашивая мертвый лес зловещими багряными лучами. Шепнув заклинание призыва ветра и окончательно решившись, направила письмо в столицу. К утру оно должно быть у его величества.

— Абель, достань, пожалуйста, мое черное платье, — развернулась я к служанке. Та едва заметно улыбнулась и кивнула.

Ну что, барон и баронесса Беллини, прибыли пожинать плоды своих стараний?

Уже через два часа в компании Абель я спускалась в главный холл, чтобы поприветствовать гостей. Фернан, изменив своим привычкам, уже ожидал на крыльце. При виде меня он лишь сухо кивнул, даже не удостоил взглядом — и это меня более чем устроило.

Экипаж тетушки и ее супруга со скрипом затормозил у лестницы. Карета была вычурная и демонстративно богатая — от мамы я не раз слышала о том, что у тетушки Дениз всегда отмечалось стремление к излишней, даже непрактичной роскоши.

А потому, когда из кареты вышла полная дама с высокой прической из торчащих перьев, я даже не удивилась. Подол платья был украшен вульгарными разноцветными камнями. Если издали и можно было подумать, что они настоящие, то при ее приближении стало слишком заметно — стекляшки.

За ней, едва ли не чеканя шаг, шел низкий полноватый мужчина, пытавшийся подчеркнуть свою статусность широким шагом, что при его росте смотрелось не столько смешно, сколько угрожающе, и высоко задранным подбородком.

— Барон и баронесса Беллини прибыли, — тут же сообщил их слуга-кучер-глашатай.

О том, что у этого рода всегда было туговато с финансами, я тоже знала. А как не быть проблемам, когда глава семьи постоянно проигрывается в карты.

— Дорогая племянница! — радостно и, как по мне, излишне нарочито воскликнула Дениз и, широко раскинув руки, бросилась меня обнимать.

Я даже бровью не повела.