Семь невест. Рыжая для Серого - Виктория Ом

Задрав голову, посмотрела на небо. Солнце ослепило, и я перевела взгляд на вершины деревьев, что окружали открывшиеся моему взору постройки. Если здесь всё навевало мысли о музее или реконструкции, то из-за деревьев виднелись вполне современные здания. Надежда встрепенулась — возможно, этот мир не такой дикий, как показалось мне в начале.

Духота и тёплая одежда быстро дали о себе знать: перед глазами внезапно потемнело и я качнулась, роняя голову на плечо. На чужое плечо любезного создания. Уже знакомые ладони придержали меня от падения, окутывая ароматом свежескошенной травы.

Кинула взгляд назад, подтвердив для самой себя — это ушастый молчун. Нет, он умеет говорить, но по мне пусть молчит. Ему это больше к лицу.

- Что происходит? - с  дикой паникой в глазах подбежал к нам козлорогий, выскочив из-за угла деревянной постройки.

Люк ему не ответил, поэтому ответила я, скинув с плеч лапы своего надсмотрщика:

- У меня есть дела. А  вы меня задерживаете. Я промолчу о том,  куда и как вы меня кинули. Никого уважения  к девушке. Или это всё из-за того, что я  ведьма? - Зыркнула на Бергамота, вздёрнув  подбородок, и напрягла губы, выражая  своё недовольство не только тоном.

- Нет-нет, что вы, что  вы... - заблеял старик, неожиданно  сгорбившись, словно все прожитые года навалились на него всеми своими тяготами  разом. - Мы просто не ожидали, что в наших  краях появится ведьма, да в такой  важный день. Я прошу... Нет, умоляю вас  простить меня за причинённые вам  неудобства.

- Простить? - Я задумалась.  Видимо, ведьм здесь всё-таки побаиваются.  Остается воспользоваться чужой  репутацией в своих целях. - Вы бросили  меня на полу в грязном стойле, - понизив  голос до угрожающих ноток, я говорила  сквозь сжатые зубы. Очень так спокойно,  но с негодованием. И делала маленькие  шажочки к источнику своих бед и гнева.  А козлобородый старик отступал, не смея  разогнуть спины, чтобы его рогатая голова случайно не оказалась выше моей.

- Я вся грязная, -  продолжала я наступая. - Моя одежда пришла в негодность. Вы меня унизили.  Вас за такое не прощать надо, а... - Я  высвободила руку, потянлась ей к Бергамоту, пальчиком  накрутила бородку и легонько потянула  на себя, видя дикий ужас в глазах старика.  - Жаль, я спешу. Но я не забуду  вашей «доброты» и как закончу со своими  делами, обаятельно вернусь, чтобы  отблагодарить вас, - угрожающе прошептала  ему в лицо, недобро прищурив глаза.

Оставила Бергамота в покое и развернулась к нему спиной, выбирая направление. Если он меня не остановит своими нижайшими извинениями, придётся чесать куда глаза глядят.

- Уважаемая Рита,  простите меня! - выкрикнул старик,  вцепившись в руку.

Я пронзила его холодным взглядом, и он мгновенно отстал, осторожно отряхнув рукав моей блузки.

- Позвольте загладить  свою вину. К тому же сам мэр хотел бы с  вами познакомиться, - опасливо проблеял  Бергамот.

- Мэр?

- Да. Мэр нашего города.  Он только что прибыл. Мы накрыли стол к  его приезду. И он рад пригласить  вас составить ему компанию.

- Если так рад, чего  не приглашает сам? - играла я роль ужасной  и коварной ведьмы, обливаясь потом под  палящим солнцем. Ноги в сапогах начали  пульсировать, требуя высвободить их из  удушающего плена. Но я держалась,  надменно взирая на старика и мысленно  требуя Оскара.

- Простите, госпожа, -  вырулил к нам из того же проулка мужчина  в строгом костюме. Ткань серебристого цвета отражала солнечные лучи, заставив меня болезненно поморщиться из-за искрящей ауры, окутавшей присоединившегося к нам мужчину. За ним, топоча словно стадо слонов, бежало пятеро человек в два раза шире и выше первого. И к бабке  не ходи, на мордах этой пятёрки всё написано было — охрана они. Причём личная.

- Я мэр Гарденбурга —  Сэмюэл Ангорский, - представился модник с похожими на молчуна-Люка ушками. Только у него они не выглядели такими уж плюшевыми, скорее обычными. Как у кота. Обычного и идеально белого кота.

Длинная белоснежная шевелюра мэра была аккуратно уложена, закрывая шею набриолиненным панцирем. На вид ему можно было дать около сорока лет: хорошее телосложение и гладко выбритое лицо его молодили, но истинный возраст выдавали гусиные лапки, отпечатавшиеся глубоко у глаз.

- Рита Лисицина. Ведьма,  - ответила я взаимностью, не выпуская  из рук меховую шубу, которая привлекла  косые взгляды мэра и одного из бугаев — единственного, кто не нацепил на свой приплюснутый нос тёмные очки, в отличие от коллег-соплеменников. Я для себя идентифицировала  их макаками, вернее гориллами. Они могли бы сниматься в фильме «Планета обезьян» вживую и без грима.

- Ведьмы такая редкость  в наших краях, - с горделивой осанкой  сообщил мэр, махнув пышным хвостом. У  меня аж челюсть упала: засмотрелась на  пышное белоснежное опахало, вальяжно  покачивающееся за ногами мэра.  

«Вот бы потрогать», - промелькнула мысль и улетела куда-то вдаль, уступив место новым, точнее забытым на секунду старым: «Жарко... Пить хочу. Как же жарко. Щас-с-с сдохну...»

Не выдержала солнцепёка и обмахнулась рукой, совершенно не разбирая сути того, что бубнил мэр.

- Что же мы стоим, - сообразил котейка. - Пройдёмте в шатёр, - пригласил сэр Сэмюэл, широким жестом указав в сторону проулка за хлевом и дав рассмотреть получше свой длинный пушистый хвост.

Я замешкалась: тяжело таскаться по жаре в таком наряде, с объёмной шубкой и сумкой в руках и тёплыми сапогами на ногах, даже до предполагаемого тенька сложно было бы доковылять. Не дойду же. Схлопочу солнечный удар на фоне обезвоживания после ночной гулянки.

- Отдайте свои вещи кому-нибудь.  Они присмотрят, - предложил мэр, прочитав  суть моего замешательства.

Из присутствующих я выбрала козлобородого, посчитав, что тот из страха перед ведьмой и желанием заслужить прощение присмотрит за шубкой лучше, чем ушастик — никчёмный охранник. Сумку же оставила при себе, накинув ручки на плечо.

Я пошла с мэром. Его охранники шли окружив нас со всех сторон своими большими телами. Они бросали взгляды на меня и оглядывались по сторонам в поиске опасности для мэра города.

Нас сопроводили к настоящему шатру. Цветом спелой вишни он выделялся на фоне сереньких каменных домов и мощённой площади, на которой кипела работа. Люди сновали туда-сюда с цветами, шарами, ленточками и кусками ткани. Что-то активно строилось и украшалось. Стук молотков отбивал ритм, словно барабаны на галерах. Никто из работников не замер и не стал озираться в сторону шатра, поглощённые своими обязанностями. А я остановилась, засмотревшись на хвосты, ушки и рога разной формы и цветов. Успела разглядеть зайчика, барана, кого-то из псовых и кошачьих. 

- Прошу, - пробасил  один из охранников, отвлекая меня от  изучения местной фауны.

В шатре стоял стол, заставленный тарелками с множеством блюд от вегетарианских до мясных. Дородная женщина в цветастом ситцевом платье с внушительными рогами, как у коровы, услужливо пригласила мэра за стол и стала рассказывать, что сегодня предлагается из яств. Две гориллы заняли позиции у входа в шатёр, а остальные держались поближе к мэру.