Сирена vs Дракон - Катя Лоренц

С поникшей головой вернулась к Ребеке, она сразу поняла, что всё плохо для меня.

- Неужели не приняли? - она опустилась на стул.

- Даже Дарею взяли, а она едва школу закончила, если бы директриса не дала взятку учителям, её бы оставили на второй год. А я так старалась, Ребека, у меня даже начали получается легкие заклинания. - у неё загорелись глаза.

- Можешь показать? - я оглянулась, увидела на окне завядший цветок, подошла к нему, сделала несколько пассов руками, открывая энергетический поток, влила в цветок свою энергию.

Ребека подошла ко мне, и с удивлением смотрела, как пожелтевшие листочки опали, и на их месте медленно вылезли новые, стебель его окреп, наверху появился бутон и распустился. Красные цветы издавали насыщенный, головокружительный аромат.

- Святая Деметра… - Ребека прикрыла рот руками. - Потрясающе, Миди! Я уже не надеялась, что он оживёт. Что я только не делала, какими удобрениями не поливала. У тебя определённо талант! - покраснела, не привыкла, чтобы кто-то меня хвалил.

- Спасибо, Ребека, но толку от этого? Для чистки сарая, он мне не поможет, а директриса сказала: это единственное, на что я способна.

- Не слушай всякие глупости! Я верю в тебя, девочка моя. - она приобняла меня за плечи.

- А! Вот ты где! - услышала писклявый голос директрисы. - Ты мне нужна, пойдём со мной в кабинет.

Обменявшись с Ребекой непонимающими взглядами, пошла следом за грымзой. Поднялись на второй этаж, мы шли по обшарпанному коридору.

В детском доме ремонт не делали со времён правления мамы, хотя поговаривали, что деньги выделялись.

Вошли в шикарно обставленный кабинет, напоминавший больше королевский. Огромные арочные окна до пола, дорогая позолоченная мебель, на стене большущая картина с изображением директрисы в полный рост.

Сколько же она стоит? Подпись на картине гласила, что это работа известного художника.

- Садись. - директриса указала рукой на красное, кожаное кресло. Безвкусное, на мой взгляд, как и все здесь, хоть и безумно дорогое. Позолоченные вставки неуместны, цвет совсем не подходил к персиковому цвету стен.

- Я слышала от Дареи, что тебя не приняли в академию? - проболталась уже. - Собственно, как я уже говорила: ты бездарь. Но я всегда забочусь о своих подопечных. - закатила глаза, заботится она, как же! - И только по доброте душевной, хочу сделать тебе предложение. - она постучала золотой ручкой по столу. - Ты будешь работать на меня, так же, как и прежде, но будешь получать сто эдвиров за месяц. - это такие гроши, даже разносчики еды получают в разы больше. - Не благодари меня. - она кинула в меня контракт. - Подписывай.

- Даже не собираюсь. Я не буду на вас работать, и дело даже не в мизерной зарплате, и не в невыносимо тяжёлой работе, мы с вами просто не сработаемся. Через три дня выпускники разъедутся по академиям, я тоже покину вас.

- И что ты будешь делать? - насмешливо спросила она.

- У меня есть небольшое наследство от мамы. - на этой фразе, глаза директрисы вспыхнули алчным блеском.

На самом деле это копейки, скорее подачка, по сравнению с теми золотыми запасами, чтобы были у нас. Всё разграбили: наш огромный дворец забросили, теперь там обитают бомжи, и асоциальные личности. Нет, чтобы с толком использовать здание, хотя бы школу сделали, или отдали бы сиротскому приюту.

У всех сирен был непревзойдённый вкус, и за тринадцать поколений, накопилось огромное количество дорогих изделий, имеющих не только материальную, но и историческую ценность.  Всё перешло в руки убийц моей матери.

- Я не собиралась пользоваться этими деньгами. - они как плата за убийство мамы. - Но, похоже у меня нет выбора, потом я планирую найти работу в столице... - директриса расхохоталась.

- Не смеши меня! Твоим планам не суждено сбыться!

- Почему?

- Твои документы у меня, без них, тебе никуда не уехать. А я не собираюсь тебя отпускать. Не хочешь работать за деньги, будешь делать это за еду. - в гневе соскочила с кресла.

- У вас нет такого права! Держать меня! Это незаконно!

- Чихать я хотела на закон! Здесь я устанавливаю правила, и ты моя любимая рабыня, прикажу, и ты ботинки мне вылижишь, не то что хлев! Свободна!

Развернувшись на пятках, вышла из кабинета, напоследок, громко хлопнув дверью.

Несправедливо! Неужели этому не будет конца? Я так всю жизнь проживу, буду видеть только горы навоза кругом?

Нет! Я не собираюсь с этим мириться! Пора творить судьбу собственными руками! Я принцесса, хоть и бывшая, во мне течёт кровь гордой женщины. Императрица никогда бы не склонилась, и я не буду!

Какие, однако, амбиции у этой директрисы! Кем она себя возомнила? Надо же сказать: ботинки я ей вылизывать буду! Не дождется! Во мне созрел план побега из детского дома, ставшим мне адом.

Уеду, найду себе жильё, за год подготовлюсь лучше, и на следующий, непременно  поступлю в академию.

Мама всегда говорила, что образование должно стоять на первом месте. Быть невеждой не пристало ни принцессе, ни простому человеку.

А пока, сделаю вид, что смирилась со своим положением.

Иду в огород, выполняю задание директрисы: копаю грядки, поливаю саженцы, вечером, чищу сарай, кормлю скот, дою коров.

Директриса ходит радостно улыбается, довольная тем, что я подчинилась.

В дом иду, спотыкаясь, так устала, ноги ватные, руки не поднимаются.

Иду мимо закутка, слышу смех Дареи.

- Кевин не надо... от твоих поцелуев у меня уже губы болят.

- А от поцелуев Криса нет? - зло спрашивает оборотень.

- Не ревнуй, малыш. - она примирительно поглаживает его по плечу. 

Кевин, стоит спиной ко мне, он прижимает Дарею одной рукой, второй, гладит её по талии, потом целует в шею.

Остановилась, мне стало завидно. Пока я пашу, как ломовая лошадь, приобретая новые мозоли на руках, кто-то развлекается по полной программе.

У них есть мечты, цели, стремления, а у меня одна цель: добраться до кровати, не упав от усталости по дороге и проспать дня два.

Увидев меня, Дарея засмеялась и похлопала по плечу Кевина, со словами:

- Посмотри на эту лохматую, чумазую уродину.

Кевин повернулся, и то же раскатисто рассмеялся надо мной.

- Что смешного? - скрестила руки на груди, приподняла бровь.