Мятные пряники - Анастасия Енодина

Пожалуй, разговаривать с человеком, который мысленно а тонущем корабле, и вправду было трудно. Когда в эльфийском лесу, мысленно, разумеется, со мной тоже особенно не поболтаешь. Так что я уважительно кивнула: метод хорош, то-то Ильин тощий, как палка: из наших просто так энергии не попьёшь!

— Муторный какой-то способ, — поморщился Василий Борисович, и даже оторвался от монитора, явно заинтересованный этим разговором. — Мне вот один человек посоветовал руки замочком складывать, говорит, помогает, — и он продемонстрировал, как надо складывать ладони и перекрещивать пальцы. — Я и сам проверял — хороший метод. Меня Ильин к себе теперь редко вызывает… — он глянул на часы, висящие на стене и мерзко тикающие. — Сходить к нему, что ли… — и подумав, решил: — Ладно, пойду!

— Это правильно, — одобрил Ютов. — Я читал, что был человек, который каждое утро съедал червяка или какую-то такую гадость. И всё это ради того, чтобы после этого думать: «более противного со мной сегодня ничего не случится», и ведь он был в чём-то прав!

Василий Борисович не разделял радости от столь прогрессивных методов решения проблем и философские рассуждения коллеги всегда слушал в пол уха. Вот и на этот раз он ничего не ответил, с сожалением закрыл окно карточной компьютерной игры, взял какие-то бумаги и неторопливо вышел из кабинета.

Ютов глянул на старенькие часы у себя на запястье и сообщил:

— Скоро время обеда. Пойду поем, а то поспать не успею.

Я снова понимающе кивнула: спать на рабочем месте было доброй традицией, которую никто не осуждал и большинство охотно соблюдали. Я тоже была не прочь её соблюдать, но тратила время (как рабочее, так и обеденное) на общение с людьми, хоть особенно компанейской девушка и не была, но кадры в конструкторском бюро подобрались такие колоритные, что никак нельзя было пройти мимо даже такому закоренелому интроверту, как я.

Мне напомнили о еде, и эти мысли отозвались голодными спазмами в желудке.

— Да уж, поесть не помешает… — пробормотала я, вспоминая свой непитательный завтрак. — С утра ничего не ела, кроме пряников, — с этими словами я встала со своего места и взяла в руки сумку.

Ютов направился к двери, но в ней как раз показался молодой аккуратный человек в новеньком модном пиджаке. Этот тип по имени Артём вообще непонятно, как затесался в компанию инженеров, которые на этом заводе славились своей очаровательной простотой и отсутствием пафоса в любом его проявлении. Он был неким чужеродным объектом, по крайней мере, для меня. Не люблю таких. Он всегда выглядел безукоризненно, и этим раздражал. Впрочем, раздражал он меня не только своей внешностью.

— А Василия Борисовича нет? — оглядывая пустое рабочее место вышеупомянутого, спросил Артём, пропуская выходящего из кабинета Ютова.

У каждого, наверно, есть коллега, который печалит одним присутствием в нашем несовершенном мире, и от этого мир кажется ещё более несовершенным. Обычно именно такой человек, не то не замечая вызываемых им эмоций, не то из вредности очень стремится к общению. Для меня таким человеком и был вошедший, поэтому я ответила не очень любезно:

— Видно же, что нет его, не шапку же невидимку он надел!

Артём даже не подумал порадовать меня обиженным выражением лица, и невозмутимо задал новый вопрос:

— А где он? Вы же с ним тут вместе сидите, должны знать!

Я желала поскорей отделаться от Артёма и спешно шарила обеими руками в своей сумке. Кроме того, что не хотелось разговаривать с этим парнем, я ещё намеревалась попасть в столовую пораньше, и наконец, извлекла из неё кошелёк и направилась к выходу.

— Ничего я Вам не должна! Глупости какие-то говорите: «вместе сидите»! Я, вообще-то, стою, и его здесь нет! — с этими словами я вышла из кабинета и направилась в столовую.

Был у меня когда-то одногруппник, который говорил, что злых инженеров не бывает. И действительно, злых мне пока не попадалось, а вот надоедливые и неправильные бывали — такие, как Артём.