Тайна Волчьего Леса - Алекс Найт

Робин

Сбежать от мэра за десять минут до завершения спектакля оказалось не так тяжело. Извинившись, я покинул погружённый во тьму балкон и вышел в тускло освещённый коридор. Охрана так и дежурила возле дверей и на мой уход никак не отреагировала.

Представление явно было популярно, потому как я оказался единственным прогуливающимся гостем. Если бы не доносящаяся со сцены музыка, можно было решить, что я один во всём здании. Отыскать выход в служебные помещения не составило труда. И вот ухоженная обстановка осталась за глухой дверью. Изнанка театра оказалась не столь помпезной, но вполне аккуратной, без мусора и валяющегося под ногами реквизита.

Актёрам рукоплескали, выкрикивали слова восхищения. И пока они кланялись перед довольными зрителями я мог незаметно пробраться в зону гримёрных и отыскать ту что принадлежала девушке, которую я выбрал для себя. В небольшом помещении царил лёгкий творческий беспорядок. Переодевания производились в бешеном ритме и многие наряды лежали на узкой софе. А одна изумрудная лента валялась прямо на полу. Я подобрал её и вдохнул будоражащий аромат, пропитавший ткань. Сунув свою находку в карман, я продолжил осмотр, пытаясь угадать среди рабочих предметов вещи хозяйки помещения.

Растянутый кардиган висел на спинке стула, придвинутом к комоду с настенным трюмо в потёртой золочёной оправе. Похоже, этот предмет в прошлом был частью декорации и имел собственную историю. К зеркалу с краю были прикреплены пара поздравительных открыток и мгновенная картинка с изображением двух молодых рыжеволосых девушек. Знакомых девушек, стоит отметить. Та рыжая девчушка, что смотрела на меня с неприязнью, на картине была совсем ребёнком. Смешной и милой. А её, судя по всему, сестре, здесь было от силы восемнадцать. Без косметики, в недорогой на вид одежде, она уже приковывала к себе взгляд красивым лицом и яркими красками глаз и волос.

На комоде вразнобой лежали флаконы с различной косметикой, ленты и заколки. Девушка, судя по всему, аккуратна с вещами. И судя по виду сумочки, висящей на спинке стула, не богата. С самого края расположилась ваза с алыми розами. Внутри нашлось и послание для рыжей красотки.

«Прекрасные цветы для прекрасной девушки. Кирсан».

Как банально. А мэр, как оказалось, неравнодушен к рыжим певицам. И это при живой и весьма привлекательной супруге… Удивительно, как слухи до сих пор не просочились. Или подобное увлечение не способно повлиять на его репутацию? Я нахожусь слишком мало в городе, чтобы знать о царящих здесь порядках. Может, я поспешен в суждениях или слишком испорчен?

Энергичный перестук каблучков заставил отвлечься от небольшой разведки. Я обернулся в тот момент, когда дверь гримёрной отворилась и в комнату вошло моё рыжеволосое наваждение. Признаться, я думал, вблизи сказочность образа рассеется, либо поблекнет. Но её появление было подобно удару поддых. Дыхание перехватило от того, насколько она прекрасна. К концу спектакля она переоделась в чёрное платье с открытыми плечами и декольте на грани приличия, на фоне которого алебастровая кожа словно сияла, а рыжие пряди будто пылали. Девушка прижала ладонь к аппетитной груди, приоткрыв алые губы в изумлении. Зелёные глаза незнакомки скользили по моему облику, раз за разом возвращаясь к глазам. Чудилось, что и она не может опомниться…

— Что вы… Кто вы такой? — наконец произнесла она со смесью шока и волнения.

— Добрый вечер, мэм, — в привычном жесте коснулась поля шляпы и медленно приблизился к напрягшейся девушке. — Робин Гудсвел, новый шериф города.

— Это не объясняет того, что вы делаете в моей гримёрной, — девушка сузила зелёные глаза, смотрела теперь настороженно, даже враждебно.

— Я хотел выразить восхищение, — потянулся к дверной ручке и толкнул её, вынуждая девушку отступить в сторону.

Под глухой хлопок двери мы с остались с ней наедине.

— Выйдите, — потребовала она. — И зачем вы закрыли дверь?

— Ты так и не представилась, Шиповник, но уже демонстрируешь свои колючки.

Сравнение пришло внезапно. С детства помнил этот колючий кустарник, что рос в чаще леса. Матушка несколько раз пыталась посадить его побеги в саду, но терпела неудачи. Дикий шиповник не признавал неволи. Но как же он был прекрасен. Как эта девушка…

— Мариан Лерукс.

— Необычная фамилия…

— Обычная для исконных жителей Вудсберга, — девушка недовольно поджала губы, потянулась к ручке двери, явно намеренная выдворить меня.

А вот её враждебность уж точно необычна. Я ожидал, что она проявит больше почтения к облечённому властью человеку. И мне удастся назначить свидание, а в идеале увезти девушку сразу же. Но я точно чего-то не знаю, раз уже второй человек в этом городе мне беспричинно не рад.

— Вам лучше уйти, мистер Гудсвел… — она приоткрыла дверь, но тут же её захлопнула. Зелёные глаза распахнулись от испуга. — О нет-нет, — зашептала она, приложив ладони к пылающим щекам.