Выбор волка - Стелла Эмеральд

– Иду-иду! – девушка покачнулась, вставая, но тут же выпрямилась и поспешила на кухню – кормить жениха.

* * *

На следующий день, выпив кофе с теплыми булочками, которые Агат испекла в пять утра, Филипп отправился изучать свое место работы.

– Пойдешь со мной, – сказал он Агате, поправляя перед зеркалом галстук. – Вдруг там свинарник, а мне надо руки беречь!

– Ну конечно! – отозвалась Агата, поспешно заправляя кровать и набрасывая на нее покрывало. – Я и сама так хотела…

– Что ты хотела? – резко отвернулся Филипп от зеркала. – Если бы я сказал, ждала бы меня дома, поняла? Агата, знай свое место. Ты приехала сюда СО МНОЙ, а не я с тобой, – небрежно закончил.

Как всегда в таких случаях обида не заставила себя ждать, но уже по привычке Агата затолкала ее подальше и промолчала. Лучше поторопиться, чтобы не заслужить очередную порцию критики. А это Филипп делал с большой охотой. Иногда Агате даже казалось, что он только и ищет повод, чтобы к ней придраться, и частенько она таковые ему давала сама.

– А здорово будет пожить в лесу, наверное! – с удовольствием втянула Агата носом утренний прохладный воздух, насыщенный хвоей.

Она первая спустилась с крыльца и ждала, когда Филипп закроет дверь. Справиться с замком у него получилось не сразу, и он приглушенно чертыхался. Агата же улыбалась, подставляя лицо легкому ветерку. Как можно в такой чудесный день проснуться без настроения? Она даже ночью, пробуждаясь на короткие промежутки времени, как это обычно случается, получала наслаждение от свежести, проникающей в спальню через окно. А уж сейчас не могла ею надышаться.

– Чего тут хорошего? – поравнялся с ней Филипп. – Грязь, пыль и полное отсутствие цивилизации. Детям асфальта, знаешь ли, тяжело жить в глуши.

– Зачем же ты согласился на эту работу? – не удержалась Агата.

– Как будто ты не знаешь! – окинул ее Филипп раздраженным взглядом. – Из-за денег, конечно! Или, по-твоему, нам не нужны деньги? – насмешливо уточнил.

– Деньги нужны, но и в городе ты неплохо зарабатывал, – пожала плечами Агата.

Они направлялись к небольшому одноэтажному зданию, с виду не похожему на остальные постройки. Сразу становилось понятно, что это не жилой дом. Он был длинный и с большим количеством окон.

– Казармы какие-то, – и тут не удержался Филипп. – Не могли симпатичнее что-нибудь выстроить, что ли?

По мнению Агаты дом как дом. И кстати, для такого поселка больница еще казалась и большой. Да и редко когда в таких поселениях имеется своя больница.

Из-за деревьев снова выбежала ватага пацанов, прямо как вчера. Пришлось остановиться, чтобы их с Филиппом не снесли с ног. Агата не сдержала улыбки, а Филипп поморщился.

– Расплодились тут… – привычно проворчал.

– Филипп, а ты любишь детей? – вопрос вырвался сам, раньше, чем Агата успела подумать.

– В каком смысле? – удивленно посмотрел на нее жених.

– Ну, в самом прямом, – улыбнулась она. – У тебя ведь есть младший братишка? Сколько ему?

– Уже не маленький, – прикинул в уме Филипп. – Двадцатник недавно стукнул.

– Ну, он же был маленьким? И ты старше его, получается, на одиннадцать лет, – посчитала Агата. – С ним у тебя какие отношения складывались?

– Да никаких, – отмахнулся Филипп. – Путался вечно под ногами, а потом повторял за мной все как попугай. Он и вырос таким – своего мнения не имеет.

Агата удивилась – говорит же о родном человеке, а с таким пренебрежением. И в который раз она подумала, что встречаются они уже с Филиппом больше года, а пару месяцев, как съехались, и за все это время он так и не познакомил ее со своей семьей. Все “потом”, да “как-нибудь в другой раз”, то “мама не в настроении принимать гостей”, то “отец уехал в командировку”… Она, конечно, не настаивала, да и робела Агата перед его родственниками. Но со своими-то родителями познакомила его сразу, и Филиппу даже нравилось ходить к ним в гости. А уж в каком восторге он был, когда мама к их приходу готовила что-то изысканное и вкусное!..

– А своих детей ты хочешь? – и снова она поторопилась с вопросом.

Филипп резко замер и повернулся к ней лицом.

– Что ты хочешь сказать? – в каждом мускуле его сейчас читалось напряжение.

– Да, ничего…

– Агата, – взял он ее за плечи и больно сжал. Останутся синяки, – мелькнула мысль, но высвободиться она не рискнула. – Ты, случайно, не беременна?

– Нет, – тряхнула она головой и попросила: – Филипп, отпусти, мне больно.

Реакция на ее просьбу последовала ожидаемая – вместо того, чтобы выпустить ее плечи, Филипп еще сильнее их сжал, так что на глазах Агаты выступили слезы.

– Ты ничего от меня не скрываешь? – приблизил Филипп к ней свое лицо.

– Нет. Я просто спросила… – едва слышно отозвалась Агата. Больно уже было так, что в глазах темнело.

Только тогда он отпустил ее плечи, но не ее. Руки Филиппа плавно скользнули по спине Агаты и остановились на ее попе. А потом и вовсе одну Филипп спустил чуть ниже и вжал пальцы в ее промежность, начиная поглаживать ту. Агата дернулась от столь интимного жеста, да еще и посреди поселка. От прикосновения пальцев Филиппа сразу же начала выделяться смазка. Кроме трусиков и платья из тонкого крепдешина больше на Агате ничего не было.

– Филипп!.. – уперлась она ему в грудь. – Перестань. Нас же могут увидеть.

Агата чувствовала, как возбуждается все сильнее. Понимала, что делает это Филипп специально и ей назло, но он, как всегда, был сильнее.

– И что?.. Пусть видят и завидуют. Ты же не просто так спросила о детях. Хочешь заняться этим прямо здесь?

Глаза его блестели, а зрачок уже закрыл собой почти всю радужку. Что начиналось, как издевательство, закончилось и для него нешуточным возбуждением. И нужно было как-то положить этому конец.

– Филипп… – не успела Агата начать говорить, как дверь в здании больницы распахнулась, и оттуда вышла очень красивая девушка.