Умеющая искать - Татьяна Русакова

- Бедняжка всё забыла? А ты попробуй встать…сестричка! – она мерзко усмехнулась. – Говорят, что в приюте мамаши Беньез все увечные сиротки сами зарабатывают на жизнь. Собирают милостыню на улицах! Правда, подают лучше тем, у кого уж точно нет ног, так что тебе их быстро отрежут!

Это было жестоко, так не по-человечески жестоко, что у меня перехватило дыхание. За что она меня так ненавидит?

- Рут! – закричал мальчик со слезами. – Не дразни её! Ты же всё равно уже забрала её Саверио!

Вот оно что! Я взглянула на девицу и прищурилась. У сестричек был один жених на двоих? А потом одна из сестёр очень удачно упала с лошади, а вторая прибрала жениха? Я поморщилась. Какая гадость!

- Ах ты паршивец! – вызверилась Рут и замахнулась на мальчишку. Беан ловко отскочил. Лицо его жалобно кривилось. Он бы удрал от сестрицы в два счёта, но не хотел оставлять меня одну.

Пока они отвлеклись, занятые друг другом, я решила, что пора действовать. Или я сейчас встану, или…или и правда отправлюсь в приют этой самой мамаши.

Опершись рукой на оплывающий песок, я перевалилась и встала на колени. Ноги дрожали, бессильно подгибались, но они чувствовали! Не всё ещё потеряно, Ники! Как это имя будет полностью, интересно? Вероника? В моём мире я была обычной Машей. Просто Мария, как любили подшучивать мои родители, вспоминая какой-то стародавний сериал.

Стоять на четвереньках было неудобно, а ещё очень хотелось махнуть на всё рукой и снова лечь в воду. Но призрак приюта сделал своё дело. Я уперлась руками, оттолкнулась от песка и, качаясь, медленно выпрямилась.

- Ну я тебе задам! – заорала рядом горластая сестрица, кинулась было за Беаном, мазнула по мне случайным взглядом и замерла, открыв рот.

- Тты…ттты! – заикаясь, произнесла она. – Кккак это?

- А вот так, - усмехнулась я и шагнула вперёд, неотвратимая, как судьба.

Рут завизжала и кинулась от меня с неменьшей прытью, чем только что демонстрировал убегающий от неё мальчишка.

Увы, мой триумф был неполным. Хватило меня только на этот единственный шаг. Ноги подкосились, и я очутилась там, где была – лежащей в полосе прибоя. Но даже эта скромная победа заставила Беана кинуться ко мне со слезами радости.

- Ники! Ты пошла! Ты пошла! – вопил он, вытирая глаза рукавом.

- Ещё не совсем, - возразила я, но тут же взглянула на Рут, настороженно замершую неподалёку. – Но обязательно пойду, вот только отдохну немного.

Дело, конечно, было не в усталости. Бедная Ники, в тело которой меня неожиданно занесло, слишком долго просидела в коляске. Мышцы атрофировались. Но я не собиралась сдаваться. Инструктором по лечебной гимнастике я тоже успела поработать. Да и спортивное прошлое никуда не делось. Уж что-что, а о мышцах я знала всё. К тому же, судя по всему, сейчас я совсем девчонка. В шестнадцать – семнадцать восстановление должно идти намного быстрее, чем в тридцать пять. Вопрос в другом – будут ли у меня здесь условия для занятий.

Рут, поняв, что на большее, чем один шаг, я не способна, воспрянула духом.

- Никоооль? – ехидно пропела она. – Ты выздоровела? Прекрасно! Значит, коляска тебе больше не нужна? Дойдёшь и так. Тем более, что теперь её и нет – она разбилась о скалы, когда ты побежала топиться! Лучше бы, конечно, наоборот, - цинично добавила она. – За коляску можно было выручить неплохие деньги. А от тебя никакого толку, одни расходы! – и, дёрнув плечом, моя сводная сестрица удалилась.

Вот стерва! Я проводила её задумчивым взглядом. Сколько сказок о мачехах и падчерицах я перечитала в детстве! Разве я могла подумать, что сама окажусь в подобной ситуации!

И всё-таки, куда меня занесло? Я подозвала Беана.

- Ники! Я сейчас сбегаю за Эйваном. Он сильный, он тебя донесёт! – пообещал мальчик.

- Обязательно сходишь, только чуть позже, - согласилась я. – А пока никого чужих нет, помоги мне вспомнить!

- Ты правда ударилась головой? – встревоженно спросил Беан, перебирая тонкими пальцами мои волосы. – Крови не видно!

- Кровь смыло водой, - осторожно отстранилась я и соврала. – Не надо, больно.

- Хорошо, - вздохнул мальчик. – Только как я тебе помогу вспомнить?

- Просто расскажи мне всё, что знаешь, - попросила я. – Начнём с семьи.

- Ты и нас не помнишь? – вытаращил глаза Беан. – И…меня?

- Тебя помню, - снова соврала я. – Только очень смутно. Что тебе семь лет…

- Восемь, - смущённо поправил Беан. – Ну ладно, слушай.

История получилась не очень долгая и безрадостная, совсем как в тех сказках, что я так любила в детстве. Наш отец, мой и Беана, был рыбаком, ходил с торговыми судами в Мероли и Димстею (от того, что я никогда не слышала таких названий, мне стало немного не по себе). Мама, которую он привёз откуда-то из-за гор, была очень красивой, но умерла, когда Беану было всего два года. Отец, вынужденный надолго оставлять детей одних, скоро снова женился. Мачеха пришла в наш дом со своей дочерью. Рут было тогда четырнадцать.

Поначалу мы жили дружно. Мне, то есть той, чьё место я заняла в этом мире, было двенадцать, а на тринадцатилетие по традиции отец заключил брачный договор с отцом будущего жениха – того самого Саверио. Мы должны были сыграть свадьбу в день моего совершеннолетия. Парень был постарше меня, смазливый, как выразился Беан, и Ники в него влюбилась. Тогда об этом Беан знать не мог по причине собственного малолетства, но утверждал, что так оно и было, потому что, став старше, не раз подслушивал разговоры Ники с подружками.

А Рут должны были выдать за богатого торговца. Правда тот был и постарше молодого красивого жениха Николь на целых тридцать лет. И сводная сестрица обиделась. Сердцем она понимала, что её будущий муж куда богаче Саверио. Но смотреть, как порхает влюблённая Ники, как одаривает свою суженую цветами и разными мелкими подарками красивый жених, было выше её сил.

И эта зловредная девчонка начала творить сестре мелкие и крупные гадости. То перед самым свиданием платье порвёт, то в туфли под стельку шип ларуньи спрячет.

А потом случилось непоправимое. Во время конной прогулки с женихом, Николь упала с коня, и так неудачно, что ноги отнялись. Отец тогда впервые кричал на Рут – все видели, как она крутилась у конюшни, и подпруга оказалась надрезана, а под седлом шип той же ларуньи. Когда Николь села, лошадь обезумела от боли, понесла, тут и случилось несчастье.

Но доказать тогда ничего не смогли, кроме лошади Николь в конюшне стояла и собственная лошадь Рут, девочка упёрлась, что к ней она и приходила.

Шло время, а Ники не становилось лучше. Жених, поначалу захаживающий часто, стал бывать всё реже. Ники тайком плакала. Рут же цвела и сияла, часто убегала из дома в одиночку, погулять, но вездесущий Беан выследил, что сводная сестра встречается с Саверио.

Полоса несчастий не прекратилась с болезнью Ники. Весной не вернулся из плаванья отец. Николь была безутешна. Мачеха же спешно занялась оформлением наследства и подготовкой к свадьбе дочери. О помолвке Рут с Саверио объявили не скрываясь. Жених, мол, отказался от увечной. А свой прежний брачный договор Рут уговорила мать расторгнуть.