Навсегда - Катерина Лазарева

Мэтт подходит ближе и садится прямо напротив меня. Он смотрит мне в лицо — прицельно, будто старается разглядеть что-то, неподвластное взгляду. По крайней мере, именно так я это чувствую.

И это смущает не меньше, чем его присутствие совсем рядом. И, конечно, то, что сейчас мы тут только вдвоём.

— Не стоит так напрягаться.

Я вздрагиваю. То ли от неожиданности этой фразы, то ли от непринуждённости и даже мягкости его тона. Будто для него всё в порядке, ничего особенного не происходит и не произошло.

А у меня перед глазами снова ночная сцена убийства.

— Я спокойна, — стараюсь как можно ровнее говорить. — Просто дорога была немного нервной.

Страх прямо сказать об истинной причине беспокойства не отпускает. Ощущение, что если я скажу это и придам вес словам, тот ужас резко обернётся реальностью, которая может привести к самым непредсказуемым и пугающим последствиям.

Особенно, если Мэтт признает и без того очевидное. Что вчера ночью я видела именно его.

— Зато теперь можно расслабиться, — как ни в чём не бывало, словно и вправду принимает моё объяснение, отвечает он. — Не голодна?

Я уже совсем робею под пронзительным взглядом, устремлённым будто внутрь меня. Мэтт использует обезоруживающую тактику. Разговаривает со мной непринуждённо, но смотрит так, что я не могу сосредоточиться на продумывании ответов.

— Нет, чай и пирожное были очень вкусными, спасибо, — только и мямлю.

Мэтт улыбается и некоторое время молча смотрит на меня. Я в этот момент старательно пытаюсь взять себя в руки. Да, я оказалась в непонятной и опасной ситуации, но выдавать страх — не лучшая идея.

— Ничего не хочешь у меня спросить? — неожиданно спрашивает Мэтт со спокойной и уверенной серьёзностью. Словно ему нечего скрывать или стыдиться.

И я даже не сомневаюсь: вопрос был с намёком. Мне предлагают обсудить увиденное ночью. И от этого становится ещё более жутко.

— Как мы будем строить защиту? — сделав вид, что не уловила, спрашиваю. Всеми силами изображаю выражение искренней задумчивости на лице. — Честно говоря, я в этом не разбираюсь.

Но, кажется, моя попытка перевести тему на предстоящее сотрудничество не венчается успехом. Да и вряд ли выглядит убедительно.

— Я имел в виду не это. Прежде чем строить защиту, неплохо бы прояснить всё.

Понятно, что Мэтт имеет в виду под этими словами, но я по-прежнему не могу сказать ему в лицо, что видела его тогда. Ужас вселяет одна только мысль об этом.

Поэтому упорно продолжаю делать вид, что не улавливаю сути его посылов.

— Тогда у меня только один вопрос: сколько эта услуга будет стоить? — очень кстати вырывается у меня. Ведь это нельзя не обсудить.

— Я не нуждаюсь в деньгах, — отрезает он.

Окончательно теряюсь, как реагировать на неожиданное заявление. Да, Мэтт явно обладает богатствами, но не верится, что считает, будто деньги бывают лишними.

Или это персональное предложение именно мне? С чего бы?..

— А я — в благотворительности.

Прикладываю все усилия, чтобы это утверждение прозвучало как можно убедительнее. Что бы ни задумал Мэтт, я постараюсь свести наше сотрудничество в исключительно деловое.

— Тогда услуга за услугу, — непринуждённо предлагает он. — Я помогу тебе, а ты постараешься забыть, что видела этой ночью.

Эти неожиданно прямые и недвусмысленные слова, как и взгляд в глаза, мгновенно застигают меня врасплох. Сердце чуть не подпрыгивает и замирает на мгновение. Мурашки пробегают по коже, провоцируя волнительную дрожь.

Кажется, я боюсь даже дышать. Но самое ужасное: Мэтт хорошо видит мою реакцию. Наверняка всё читается у меня на лице. И теперь я вряд ли смогу перевести тему или продолжать делать вид, что не понимаю намёков.

— Я… — понимая, что мой голос предательски дрожит, запинаюсь. Так, хватит. Я будто оправдываюсь перед этим странным типом, какого чёрта? — Мне могло показаться.

Слишком легко он говорит для человека, которого застали за убийством. Словно всё в порядке.

Да, возможно, убитый был каким-то преступником, избавиться от которого — необходимость. Но слишком уж просто и без всяких колебаний Мэтт это сделал. А ещё с необыкновенной и пугающей силой. Разве это вообще реально, вот так, вручную, свернуть шею тому, кто вдобавок крупнее? Для Мэтта это будто было своего рода обыденностью…

— Верно, — улыбается он так, что не остаётся сомнений: произошедшее было реальностью. — Если будешь готова обсудить это — пожалуйста. А до этого момента тебе стоит довериться мне. Иначе вряд ли у нас что-то получится. А теперь расскажи мне об отчиме.

Отчаянно желая перевести тему, я тут же ухватываюсь за это предложение. Странно, несмотря на недоверие и скорее антипатию к Мэтту, у меня не возникает проблем с откровенностью в этом вопросе. Я даже не замечаю, как рассказываю ему всё, что знаю о случившемся.

И вроде становится легче.

*************

Карету периодически встряхивает, но я упорно не открываю глаза. Несмотря на сильный недосып этой ночью, дремлю только наполовину. Заснуть не получается. Хотя Эндрю и Мэтт разговаривают тихо, чтобы меня не будить. Похоже, верят, что я сплю.

Уйти в себя у меня не получается. Скоро я перестаю пытаться и просто бездумно слушаю разговор мужчин. Судя по всему, они договорились ближе к вечеру остановиться на ночлег, чтобы не быть в беспрерывном пути почти два дня.

Обсудив необходимые мелочи, Эндрю с Мэттом разговариваются на другие темы. Я и не замечаю, как с интересом заслушиваюсь. Даже слегка подаюсь в их сторону и моментами чуть не открываю глаза.

Самое неожиданное в их разговоре, что у адвоката оказываются схожие со мной взгляды по многим вопросам. А там, где наши мнения расходятся, Мэтт так убедительно и ненавязчиво аргументирует, что я как минимум принимаю его точку зрения. И даже задумываюсь над справедливостью своей.