Дамнар: Неведение - Марина Якунина

Мир «Атиозес». Замок «Интернитас». 45 лет после вторжения

Сквозь плотно затворенные ставни пробивался дневной свет, в лучах которого в воздухе нежной дымкой клубилась мельчайшая пыль. В кабинете было не протолкнуться. Стопки книг и отдельных бумаг громоздились в несколько рядов от самого пола почти до потолка. Один из шкафов стоял с открытыми дверцами, и перед ним возвышалась гора небрежно вываленных свитков. В другом шкафу царило некое подобие порядка: во всяком случае, пыль была протерта, книги стояли ровно, отсортированные по датам. Свитки занимали три большие полки, лежали торцом к створкам, и хотя бы не грозились выпасть.

Третий шкаф представлял собой вместилище бумажного хаоса. Владелец кабинета еще не решил задачу — как бы его открыть так, чтобы не оказаться погребенным под завалами макулатуры. На левой половине стола тоже была навалена куча листов и свитков. С правой стороны уже начинала формироваться аккуратная стопка бумаг, готовых отправиться на подготовленное место. Рядом с ней стоял золотой кубок, наполненный красным вином, который медленно и ритмично покручивал то по, то против часовой стрелки мужчина, сосредоточившийся над очередной бумагой. Можно было услышать его тихое бормотание:

— Я, такой-то купец славного города Гордвала, требую возместить ущерб, нанесенный товару в лавке на улице шелковой торгового квартала, после пьяного дебоша двух оборотней, чьи имена мне неизвестны. Были порваны ткани с нитями золотыми и серебряными. А также были украдены серебряные канделябры, и ворами тоже считаю этих двух волколаков… — мужчина усмехнулся. — Ну да, ну да, серебро они у тебя подмышками утащили, видимо… — он отложил листок с жалобой в одну из стопок, и взял наугад еще бумагу из кучи, со вздохом снова начав бормотать себе под нос:

— Закон о наказании смердов, руку на вельможу поднявших. Смерду надлежит руку отрубить, а то и обе, а коли еще и ругался бранью, язык прижечь или отсечь и свиньям выбросить… Нет, ну кто это вообще писал? — мужчина с раздражением скомкал лист и кинул на пол. — И сколько лет этому бреду? Как отец во всем этом разбирался? — раздосадованный, он сделал глоток вина, уставился на кучу листовок на столе. «Если бы не письма и формулы, проще все это было бы сжечь. А ведь прошения ждут ответа, да и никак не могу найти… Ладно, хватит на сегодня. Нужно отдохнуть», — с этими мыслями мужчина отставил кубок и потер уставшие глаза. Время было уже позднее — после полудня.

Неожиданно он ощутил хлопок и разрыв ткани миров неподалеку. «Велел же практиковаться не раньше шести вечера…» — к усталости и легкому раздражению начал прибавляться гнев. Мужчина только собирался встать и уйти, как почувствовал вторые хлопок и разрыв. В этот раз магические потоки взревели в ярости, сопротивляясь стороннему вмешательству. Пространство и время истончились, сузились, и открыли сквозной лаз в другой мир. Наглость, граничащая с безумием. Редко какие демиурги приветствуют вторжение в свои юниверсумы [1].

Мужчина начал, откровенно говоря, закипать, — «Интересно, можно ли считать поднятием рук на вельможу магические пассы, которые я строго запретил до наступления вечера? По обрывал бы с корнем, да неохота на солнцепек соваться».

Посмотрев на полосы света на столе, он немного поморщился, решил было, что разберется с рогатым гадом вечером, а сейчас все-таки надо забыться. Но его желанию не суждено было сбыться. Чувства тоски и тревоги наполнили душу, а разум стал лихорадочно перебирать возможные тому причины, пока не пришло осознание — беда. Случилась беда. Родной брат внезапно отдалился на неведомое расстояние. Боль в груди утихала, усмирялась решительным разумом, а ее место занимало осознание, что брат еще жив, но его местоположение резко перестало считываться. И отдалялся он все дальше.