Макс по прозвищу Лис - Максим Крылов

А вот теперь его усиленный батальон получил команду на высадку. Что за планета и с кем придется воевать, никто не объяснял. Объявили только, что планета кислородного типа насыщена агрессивной живностью, с которой лучше не связываться, поэтому предписывалось забрала боевых скафандров опустить и не поднимать ни в коем случае, а в случае ранения перетягивать пораженное место и использовать на все сто аптечку, в которую вмонтированы нанороботы, могущие уничтожить любую заразу на корню.

Верилось в это плохо: если аптечки так эффективны, почему потери личного состава после каждой такой вылазки равны едва ли не восьмидесяти процентам?

Впрочем, все знали — рядовой десантник есть пушечное мясо, задача которого — умереть героически за империю, получить посмертно крест и небольшую пенсию для родных, больше он ни на что не годен. Макс, к сожалению, даже этим не мог воспользоваться: имя он назвал вымышленное, сказал, что сирота, следовательно, его бронзовый крест и пенсию получит какой-нибудь клерк в отделе военных финансов.

Сигнал тревоги заткнулся только тогда, когда в дверях появился незнакомый сержант в полевой форме.

— Так, сынки, — сказал здоровый детина с сержантскими лычками, мрачно оглядывая строй. — Тревога не учебная, а боевая, поэтому всем отправляться в оружейку и загружаться по полной. Чтобы через полчаса все стояли в боевых скафандрах на посадочной палубе. Кто опоздает, лично расстреляю перед строем.

Сержант сказал это так буднично и просто, что Макс ему сразу поверил. Такой застрелит, и мертвые ему сниться не будут уж больно зверская у него рожа: багровый шрам от лазера проходил через все лицо и заканчивался где-то на голове, прячась под коротко подстриженными черными волосами с седыми прядками.

— Сэр, — произнес Заика, один из тех немногих людей в отделении, с кем Лис иногда разговаривал. Парень записался в армию от безысходности: из той глуши, в которой он жил, других способов выбраться в другой мир не имелось совсем. Заика был не дурак, иногда соображал очень неплохо и не хотел гнить в родной деревне. — А где наш сержант Дрок?

— О Дроке вы можете забыть, теперь ваш сержант — я. — Детина еще раз мрачно оглядел строй. — Зовут меня Шрам, имя кодовое, откликаюсь только на него.

— И все-таки где сержант Дрок? — спросил Заика. Макс выразительно посмотрел на него, понимая, что сейчас они все дождутся чего-то малоприятного. — Я обязан доложить о выполнении его задания.

На удивление Макса, Шрам не стал орать, а только внимательно осмотрел Заику сверху вниз и негромко произнес:

— Мне неизвестно, какое задание дал вам сержант Дрок, но вряд ли оно сейчас имеет хоть какое-то значение, а если через двадцать восемь минут ваше отделение не будет стоять в полной готовности на посадочной палубе, вы лично от меня получите пулю. А если я кого-то не расстреляю по причине душевной слабости, того будет ожидать военно-полевой трибунал, который точно ни с кем цацкаться не станет. Понятно объясняю, малахольные?

— Да, сэр, — выкрикнул Заика и первым рванул к лифту. Отделение посыпалось за ним, наполнив гулом от солдатских ботинок широкий коридор третьей палубы блока Б. — Виноват, сэр! Буду стараться, сэр!

— Вот и хорошо. — Шрам задумчиво посмотрел им вслед и зашагал к другому лифту. — Посмотрим на сосунков в деле.

Макс заскочил в оружейку вторым — он знал, что, когда туда доберутся все, будет не протолкнуться, а значит, шанс нарваться на неприятность вырастет многократно.

Его боевой скафандр стоял шестым с краю. Еще на бегу он начал раздеваться, поэтому, когда добежал, ему оставалось только сбросить брюки и ботинки. Он натянул на себя комбинезон, специальная ткань которого мягко и упруго обволокла тело, как эластичный чулок, активируя многочисленные датчики. Потом, встав на небольшую приступку, открыл со спины люк боевого скафандра, воткнул штекер комбеза в специальный разъем и залез внутрь, как положено по инструкции: сначала просунул ноги, затем руки и только после этого, просунув голову в шлем, ухватил загубник, тем самым давая команду на активацию всей системы.

За спиной сам собой закрылся входной люк и заработал вентилятор, охлаждая разгоряченное тело. По обзорному стеклу побежали строки проверки: зарядка — максимум, все системы в норме, сервомоторы... полная готовность, скафандр работает в штатном режиме.

Лис облегченно вздохнул — не то что боялся, что техника откажет, просто каждый раз, когда залезал вовнутрь, у него возникало чувство, будто он ложится в ходячий гроб. Впрочем, так оно и было: в случае смерти десантника скафандр продолжал передвигаться и вести боевые действия под управлением командира взвода, а затем доставлял мертвое тело на пункт обслуживания.

Скафандр без человека мог обойтись, а вот человек без него был обречен, и крах этого чуда космической техники означал гибель его носителя.

Макс поднял руку, взял со стеллажа свою штурмовую винтовку — и сразу по обзорному стеклу пробежали строки готовности оружия к бою: боеприпасы — полный комплект, проверочный тест пройден, цели не обнаружены. Это оружие могло уничтожать мишени на расстоянии до полутора километров, а если поднять в воздух беспилотник, то и на пять. Стреляла винтовка как снарядами, так и обычными болванками, из нее можно было подбить бронированный автомобиль, флаер и даже разнести танк.

Лису раньше нравилось читать о прошлых войнах, которые вело человечество, — тогда на полях сражения властвовали авиация и бронетехника. Танки, пушки, артиллерия уничтожали людей тысячами и десятками тысяч, но если бы в те времена попал один имперский десантник, вооруженный такой винтовкой, он справился бы с танками, авиацией, артиллерией и огромным количеством вражеских солдат, выиграв все битвы, — настолько мощным оружием он был.

Макс подождал, пока засияет успокаивающим зеленым светом его фигурка на обзорном стекле, показывая, что с техникой все в порядке, и зашагал к посадочной палубе. Двигался уже не вторым, а пятым: ребята из его отделения времени тоже зря не теряли.

На палубе сержант Шрам, как ни странно, уже ждал отделение, что говорило о хорошей выучке и боевом опыте: командирский скафандр стал для Шрама второй кожей. Такое умели только старики, а их в роте набиралось не больше десятка: в десанте доживали до пенсии немногие.

Лис на своем месте стал терпеливо ждать, когда выстроится все отделение. Больше всего на свете ему было интересно, опоздает ли кто-то на построение и использует ли Шрам свой пистолет. А если использует, то как? Боевой скафандр обычной пулей не пробьешь, и даже из винтовки придется стрелять подкалиберными, с проникающим зарядом, да и попадать придется туда, где броня тоньше, то есть в сочленения, что не так просто.

Мимо проползли роботы, таща боекомплекты для роты и самих себя, каждый из них был вооружен скорострельной пушкой и имел десяток ракет на направляющих — главную ударную силу роты.

Наконец встал в строй последний десантник, и Шрам откашлялся, отчего в ушах Лиса от мощного динамика, настроенного на боевые действия, загрохотало, он поморщился и начал спешно убавлять уровень связи, используя загубник, через который шло управление скафандром.