Все, кроме чести - Артур Василевский

В мечтах все было очень красиво, а в жизни — ну хоть бы одна встречная взглянула на Антона. Его это, конечно, огорчало, но сообразить, что для заинтересованных женских взглядов нужно хоть как-то изменить себя: прическу, одежду, выражение лица… на это уже соображения не хватало. Все уходило в криптографию.

Но сейчас он изменился. Другой стала походка. Стоит только чуть оттолкнуться ногой посильнее, просто так, шутя, — и взлетишь. А стоит лишь захотеть, и все сбудется. Все! Что захочешь!..

«А вот и сбудется», — весело подумал Антон, чувствуя себя всесильным магом.

Так он дошел до летнего бистро. Взял пива, рыбки, сел за стол. Люди вокруг болтали, смеялись, из динамиков орала дурная музыка…

— Можно присесть?

Антон поднял голову.

Перед ним стояла, улыбаясь, стройная шатенка в коротком платьице.

— Пожалуйста. — Антон вскочил, отодвинул соседний стул.

Девушка свободно уселась, закинула одну прелестную ножку на другую. Столетов невольно сглотнул слюну. Ляпнул по-интеллигентски:

— Чем могу быть полезен?..

Она лукаво улыбнулась:

— Пока не знаю. Вообще-то меня заинтересовало ваше лицо. Оно такое необычное! Я просто шла мимо, увидела…

Столетов хлебнул пива, стараясь казаться равнодушным. На самом деле все в нем возликовало, взмыло фонтаном восторга. Вот оно! Сбылось!..

Таким же равнодушным тоном он произнес:

— Вот как. Серьезная тема! Э-э… вам не кажется, что лучше это обсудить не на улице?

— А где же? — прищур бесовских зеленых глаз.

— В более комфортной обстановке. Например, дома.

— У вас? — Глаза расширились, полыхнув зеленым огнем.

— А почему бы нет? — заявил Антон, шалея от собственной смелости.

Она помолчала.

— В самом деле, почему бы нет, — проговорила девушка каким-то странно изменившимся глухим голосом. — Тогда идем?

— Идем. — Столетов отодвинул недопитый стакан.

6

…Ч-черт, как башка трещит! Вроде и выпил-то немного… странно, и не помню почему-то… о-о, как ломит в висках!

Антон сел, сжал голову руками. Тяжелая тупая сила распирала ее, не давая мыслям собраться. Столетов пытался понять, что с ним, откуда такая дурная боль, пытался вспомнить… но все не складывалось, все рассыпалось.

Вчера они вдвоем пришли сюда, он приготовил наскоро закуску… ну, выпили, конечно… ему стало очень весело, а она почему-то не смеялась, только улыбалась, да и улыбка была какая-то не та… а потом… Да! А куда она делась?!

Мысль так поразила Антона, что он встал, забыв про головную боль. И тут его сразила еще одна мысль: а как ее зовут-то, эту девчонку?!

Она же называла имя. Ну конечно! Говорила, а у меня из памяти вон. Лена? Лариса?.. Или вовсе Лиана какая-нибудь?.. Черт, совсем не помню, и что было потом, не помню, и куда она делась? Вот вопрос!

Через силу он стал бродить по квартире, плохо соображая, зачем это делает.

Никого не было. Эта Лена или Лариса растворилась без следа.

Антон наконец-то догадался, что плутает бессмысленно. Разум его вроде бы начал проясняться… и он, несомненно, сам бы разобрался, что к чему… но тут раздался уверенный, какой-то хозяйский звонок в дверь.

«Кого черти принесли?..» — подумал Столетов, не догадываясь, как близок он к истине.

Открыл дверь — и удивился.

Перед ним стоял лощеный молодой мужчина в прекрасном светлом костюме.

— Здравствуйте! — с чарующей улыбкой произнес незнакомец. — Разрешите войти?

— Да-да, прошу, — запоздало пригласил Столетов. — Вы, простите…

— Столетов Антон Сергеевич?

— Я. Чем обязан?..

— Голиков Виталий Павлович. Адвокат, — представился мужчина и ловко, как фокусник, выхватил из кармана визитную карточку.

Антон удивился пуще прежнего, уставился в визитку. А незваный гость уже включил ветродуй, уже мел словесной пургой:

— …по поводу дарственной на квартиру, выписанной вами моему клиенту. Он сейчас находится в Испании, на своей вилле, будет не раньше октября, все его интересы представляю я. Соответственно, я и уполномочен поинтересоваться…

— Постойте, — прервал ошеломленный Столетов. — Какая дарственная? На какую квартиру?

Адвокат нагловато ухмыльнулся.

— На квартиру — на эту самую. А дарственная вот, извольте взглянуть.

Антон обалдело взял красивый, на плотной цветной бумаге бланк, заверенный печатью и подписью нотариуса, стал читать, и чем дальше вникал, тем больше темнело в глазах.

«Я, Столетов Антон Сергеевич, передаю в дар безвозмездно… квартиру по адресу… общей площадью… жилой площадью… что и подтверждаю». Подпись. Его собственная, Антона Столетова, подпись.

Прочитав, Антон с полминуты молчал, затем пересохшими губами произнес:

— Этого не может быть.

— Потому что не может быть никогда? — Юрист вновь нехорошо усмехнулся и веско, с расстановкой произнес: — Я, Антон Сергеевич, привык оперировать фактами, а не эмоциями. Факты же в юриспруденции — это документы.

— Понимаю, — Антон вернул бумагу. — Теперь понимаю… Ах, я дурак!.. Послушайте, господин адвокат, здесь недоразумение. Точнее, как говорят у вас, преступный умысел. Вот послушайте!..

И он сбивчиво, взахлеб, изложил историю вчерашнего случайного знакомства, о том, как он привел незнакомку домой, как странно почувствовал себя после первой рюмки… а затем и вовсе выпал из реальности. Это была просто мошенническая комбинация, черт возьми! Его, Антона Столетова, развели на симпатичную стерву, подмешали что-то в водку, в полубессознательном состоянии заставили подписать эту чертову дарственную… Вот как было дело!

Адвокат выслушал надрывную повесть так, как взрослые слушают детский вздор.

— Все может быть, Антон Сергеевич, — заявил он. — Но вы должны понять, что я не имею возможности вникать в подобные подробности. Я представляю интересы моего клиента, только и всего. А в данный момент моего клиента интересует одно: когда вы сможете освободить жилплощадь?

Такая прямота ухнула, словно кирпич на голову.

— Подождите, — забормотал Антон, — подождите… Я должен проконсультироваться. Посоветоваться…

— Посоветуйтесь, — согласился слуга закона. — Вообще, мой клиент очень гуманный и деликатный человек. Он понимает, что вам нужно время. Собраться, вывезти вещи… Десять дней. Десять дней вам на все про все. Затем я приду со всеми документами, и мы окончательно все оформим. Ну, до встречи!

И он исчез.

Столетов стоял оглушенный. Это походило на дурной сон, и Антон даже потряс головой, как бы желая стряхнуть морок и проснуться.