Механический волшебник - Михаил Ланцов

— Если ты не заткнёшься и не последуешь за мной, то я буду перемещать тебя в нужном мне направлении в том же ключе. Вопросы есть? Вопросов нет. А теперь пошли к этой пафосной «консерве», немного пошутим.

Такое обращение мышке очень не понравилось, и она решила сбежать. Что, в свою очередь, не понравилось Эрику, которому пришлось стихийно применить магию. Учитывая, что дело это было Артёму абсолютно непривычное, то он лишь случайно зацепил вёрткого грызуна. Впрочем, тому хватило. Так Эрик и парализованная тушка одной из ипостасей демона Гордости, превращённая в ледяной шарик на мохнатой верёвочке, и пошли дальше.

Через пару минут с живописной тропинки открылся вид на небольшой пригорок, где явно скучал опять же знакомый до боли дух Доблести в виде призрачного латника с решительно завышенным чувством собственной важности.

— Привет тебе, мой консервированный друг. К тебе есть пара вопросов.

— Как ты смеешь, смертный, так разговаривать с духом Доблести?!

Эрик не стал доводить до греха, и ноги призрачного латника опутали корешки, стремительно вырвавшиеся из почвы. Такой поворот событий сильно насторожил вспыльчивого духа, и он сбавил обороты:

— Что ты хочешь знать, смертный?

— Почему дух Доблести служит демону Гордости?

Эрик продемонстрировал латнику свежезамороженную мышку, которую он продолжал держать за хвост. Тот потупился и начал что-то буровить про помощь в благом деле, дабы отсеять зёрна от плевел, и прочее. В конце концов наш переселенец устал и изо всех сил кинул в забрало шлема замороженную мышку. Та, само собой, раскололась на маленькие кусочки, начавшие стремительно таять и преобразовываться в некую подвижную субстанцию, которая не только шевелилась, но и росла, сливаясь в единую массу и раздуваясь. Через минуту перед Эриком стоял во всей красе огромный демон Гордости с совершенным недоумением на лице.

— Кто ты, чужак? — проревел он, заставляя буквально дрожать весь Фейд (так называли аборигены мир теней).

— Ты невежлив, демон Гордости. Назови своё имя, и я назову своё.

— Это невозможно, так как у меня нет имени в том смысле, в каком ты это подразумеваешь. Можешь меня называть как угодно.

— А в каком смысле оно у тебя есть? Я не желаю называть себя первому встречному-поперечному.

— У демонов нет имён, — опять недоумённо прорычало существо, впрочем значительно тише.

— То есть ты хочешь сказать, что у тебя, демона Гордости, нет имени? Тебе вообще не стыдно? Где твоя гордость? — Выждав небольшую паузу и видя стушевавшегося демона, Эрик продолжил: — Хорошо, я помогу тебе в этом конфузе и подарю тебе имя. Отныне тебя будут звать… хм… Макс Отто фон Штирлиц, за твою любовь к конспирации. Так звали одного из самых известных твоих соратников по данному увлечению. В честь него тебя и нарекаю. Ты доволен?

— Вполне, хоть имя необычно. А что такое конспирация?

— Конспирация в твоём случае это любовь к скрытности и секретности.

— Хорошо. Теперь ты знаешь моё имя, назови же своё.

— Я урождённый Артём Жилин, известный также как Эрик фон Ленцбург или Эрик Боспорский. Как меня будут звать здесь, я пока ещё не знаю.

— Дален. Тебя зовут Дален Амелл. Ты захватил тело одного из магов, который проходил в моих владениях испытание, что-то вроде инициации, говорящей о взрослении.

— Печально, я думал, что моё новое имя будет благозвучнее. Ладно, разберёмся. Я так понимаю, — Эрик внимательно посмотрел в глаза демону, — испытание закончено?

— Для Далена оно закончилось в момент испуга, — демон ухмыльнулся, — а для тебя, чужак, оно только начинается.

— Да уж. Как представлю эти отмороженные «консервы» с девственно чистыми мозгами, так дурно становится. Как они вообще хоть кого-то в состоянии контролировать? Тут маги что, совсем не имеют гордости и решительности?

— Разные экземпляры попадаются. В основном головы у них не светлее, чем у храмовников, да и от знаний они не ломятся, так как их взять им особенно неоткуда. Прощай, Эрик, то есть Дален. Надеюсь, ты сможешь нормально прижиться в теле этого неудачника.

С последними словами всё вокруг лопнуло, как странное зеркало, разлетаясь на мириады осколков. Спустя мгновение после наступления полной темноты Эрик почувствовал удушье и резко вдохнул. Вместе с глотком затхлого воздуха к нему пришла жуткая усталость, боль и ощущение полного бессилия. В полубессознательном состоянии его куда-то потащили, и на полпути он, растеряв остатки сил, заснул.