Схватка с судьбой - Владимир Пекальчук

Пройдя около версты, Зерван заметил светлое пятнышко вдалеке. Навстречу ему шел человек. Вампир надвинул капюшон на голову. Интересно, кто в такую позднюю ночь шляется по лесу, за которым уже давно закрепилась дурная слава?

Неизвестный путник приближался, и вскоре уже можно было различить рукоятки клинков у него за плечами. Вероятно, эльф – только они носят оружие так. Интересно, распознает он в Зерване вампира? Скорей всего, да, обычно люди по лесу ночью не шатаются.

– Эйинэ майэн аарн,– миролюбиво поздоровался вампир на эльфийском языке, когда между ним и эльфом еще оставалось двадцать шагов. Нередко эти слова помогали ему избегать ненужных ссор с повстречавшимися на его пути эльфами.

– И тебе того же,– спокойно ответил эльф.

От взгляда вампира не укрылось, что тот поправил одну из перевязей, готовясь к возможному бою, но к подобной реакции он уже привык.

Они разминулись, пройдя в пяти шагах друг от друга, бросив подозрительные взгляды – не замышляет ли другой чего.

Эльф был высок, широкоплеч, с необычным для лесных или лунных эльфов цветом лица и большим округлым шрамом на левой щеке. Черты его лица были изящны и тонки. Высший эльф, или, как они сами себя называли, солнечный. Общую картину дополнял плащ из темной плотной ткани и сапоги из мягкой кожи.

– Постой-ка,– окликнул Зерван эльфа, когда они уже разошлись на десяток шагов,– я что спросить хотел. А почему ты так мирно настроен? Ведь ты же понял, кто я.

– Ну и что с того? – откликнулся тот.– Мне какое дело до тебя? Разошлись и забыли.

– Неужели? Вы же нас на дух не переносите. Ты ведь высший эльф, не так ли? Уж кто-кто, а вы нас, вампиров, считаете разносчиками чумы и полагаете, что лишить нас жизни есть великое благо, не так ли?

– Ну и что? – добродушно пожал плечами солнечный эльф.– Я повторяю, мне нет дела до тебя. Своих забот хватает. А вот ты никак ссоры ищешь?

– Да что ты! Мне интересно просто. Высший эльф в Витарне ночью бродит по лесу, в котором живет всякая дрянь, вроде меня, да еще и с вытравленным клановым знаком. Да еще и высокомерия в голосе нету. К чему бы это?

– Ну что ты привязался? – вспылил тот.– Вы все, люди, непонятны и непредсказуемы. Стоит сказать вам вежливое слово – вы уже допытываетесь почему.

Вампир положил левую руку на ножны, готовясь достать клинок.

– Позволь, я выскажу предположение. В этом лесу по ночам не то что человека не встретишь – даже эльфы сюда не суются. Уже давно сюда если и забредает кто – так только тот, для кого обходной путь по дороге еще опасней здешних мест. Я говорю про эльфов из кланов, которые все еще в состоянии войны с людьми. Только их лазутчики и вестники здесь бывают кроме людского отребья.

– А если и так, что тогда? – ухмыльнулся эльф.– Тебе-то что до этого? Ты проклят и гоним всеми – в том числе и людьми. Не ищи себе неприятностей – иди дальше своим путем сквозь ночь.

– Не выйдет,– коротко ответил Зерван и обнажил оружие,– не судьба нам разойтись, видать.

Эльф ухмыльнулся еще шире – надменно и презрительно. Казалось, маска наигранного добродушия сползла с его лица, как старая кожа со змеи.

– Ну пусть так. Ты, мерзкий убогий человечек, сейчас получишь то, что следовало сделать со всеми вами, когда вы еще не умели ничего и не расплодились, как чума! Вы всему, что вы знаете и умеете, обязаны нам! И после всего, что мы сделали для вас, вы посмели ощерить свои гнусные клыкастые пасти на своих хозяев?! Умри же! Я сейчас прикончу тебя – я, Ангейро из клана Этиан! – И при последних его словах у вампира мучительно защемило в груди.

С этим криком эльф, выхватив свои сабли, стремительно атаковал Зервана. Вампир молча уклонился и произвел контратаку. Но эльф тоже оказался не лыком шит.

Не будь Зерван вампиром, ему было бы нелегко одолеть эльфа – высшие эльфы в большинстве своем самые рослые, сильные и ловкие из всех своих сородичей, и их физическое превосходство над людьми вполне очевидно. Но вот атаковав вампира, эльф явно переоценил свои возможности – ведь у его противника было все то, чего другим людям не хватало, и привыкший быть сильнее своих врагов солнечный внезапно оказался на их месте: теперь он на своей шкуре понял, каково это – драться против более сильного противника.

Клинки сверкнули в свете луны и скрестились. Противник Зервану попался непростой, но в отчаянной схватке быстро выяснилось, что мастерства эльфу все-таки не хватило для того, чтобы превозмочь грубую силу Зервана и одержать быструю победу, и потому время оказалось на стороне вампира.

Солнечный напористо атаковал, продемонстрировав способность одинаково хорошо фехтовать обеими руками, Зерван уклонялся, отпрыгивал, заставляя эльфа промахиваться, и просто затягивал бой. Наконец противник сбавил темп боя, и этого вампиру оказалось достаточно для одного прицельного удара.

Свирепым, размашистым свингом он сломал одну саблю эльфа, уклонился от ответного выпада, молнией скользнул в сторону и нанес прямой удар в незащищенное бедро врага. Эльф взвыл, упал на колено и попытался правой рукой всадить саблю в живот вампиру, но Зерван чуть сместился, захватил вытянутую руку и сломал ее, резко повернувшись вокруг своей оси. Завершая движение, он ткнул противника локтем в спину и швырнул на колени.

Эльф в бессильной ярости изрыгал проклятия, зажимая рану на ноге левой рукой. Правая висела как плеть. Вампир спокойно обошел поверженного врага, присел на корточки перед ним и тихо сказал:

– Ты прав. Вы действительно научили нас всему, что мы знаем. В том числе презрению, равнодушию и ненависти. Только что ты пожал то, что сеял весь твой род столетиями. Вы не считали нас равными – даже хуже, вы нас вровень с животными не ставили – и это несмотря на то что каждый день ели дары земли, возделываемой нами. Мы были вашими рабами, но не жаловались. Нас, убогих и примитивных, устраивало служить вам за еду, одежду и кров над головой. Но когда нас стало слишком много, вы не захотели выделить еще немного земли под наши резервации. Вам было на нас наплевать, даже если бы мы убивали и пожирали друг друга. Но тут вы нас недооценили. Мы решили, что раз уж нам не выжить без убийств – пускай мы будем убивать вас, а не друг друга. А вы даже во сне не могли предположить, что мы сумеем хоть как-то сплотиться и противостоять вам. Мы оказались немного лучше, чем вы о нас думали.

И что теперь? Теперь мы живем на территориях, которыми вы не желали поделиться. А вы уже знаете, что значит жить в резервациях. Но даже проиграв, вы отказались от мира и обрекли себя на смерть. Те из вас, кто еще сохранил рассудок, бегут в леса, ища приюта у лесных и лунных, которым хватило ума признать нас равными. Вас скоро совсем не останется – бессердечностью и презрением вы подписали своему роду приговор. Вот так-то, высший эльф. Хотя какой ты высший… Ты на коленях передо мною. Как и весь твой род – перед моим.

– Заткни свою поганую пасть,– рявкнул эльф,– и не тяни!

– А я и не тяну. Видишь ли, скоро сюда придут люди. Они найдут тебя по моей указке. И тогда на допросе у начальника городской стражи ты все расскажешь. Откуда и зачем ты шел. Впрочем… по причине, которую ты так и не узнаешь, я окажу тебе милосердие – это единственное, чему мы научились не от вас.