Демон в университете магии - Евгений Валерьевич Решетов

— Нет, это не они. Однако эти гады ещё получат своё, — прорычал я, ощутив дикую волну гнева, родившуюся где-то глубоко в душе.

— А-а-ах! Что за вульгарные слова! Миша, что с тобой? Ты словно сам не свой. В тебя будто бес вселился! Или… — сестра ахнула и в ужасе прижала ко рту ладошки. — Ты использовал те руны! И не смей отпираться! Теперь-то я поняла, что мне напоминали твои шрамы! Зачем⁈ Зачем ты это сделал?

— Знаешь, иногда бывают удивительно реалистичные кошмары. Бежишь от кого-то, прячешься. А потом просыпаешься в холодном поту и радуешься, что всё было не по-настоящему. Так вот, кажется, я наконец-то проснулся. Скинул оковы долгого муторного кошмара. И даже не в ритуале дело, а в том, что я решился поставить на кон свою жизнь, — прохрипел я, чувствуя необыкновенную свободу, будто пёс, сорвавшийся с цепи.

— Что же ты натворил… — прошептала сестра и торопливо огляделась, словно кого-то искала.

— Нет, ангел, кажется, не появился. Видимо, я что-то сделал не так.

— Миша, мне страшно. В тебе что-то поменялось, — сглотнула Мария и тихонько добавила: — Ты как себя чувствуешь? Я помню, дедушка как-то говорил об одержимых. Ты же не стал одним из них?

— Прекрасно себя чувствую. А что касается духов и одержимых — видать, это всё детские сказки.

— Нет! За эти сказки особый отдел расстрелял нашего дедушку, а потом они ещё целую неделю обыскивали наш дом в поисках его тайников. Оккультные знания — это тебе не жук лапкой потрогал. Если бы они были враками, то за них бы аристократов не расстреливали.

Я хмыкнул и уже разинул рот, чтобы дать достойный ответ, но тут вдруг до моих ушей донёсся скрип двери, скрытой рядами шкафов с книгами.

— Кто-то идёт, — в ужасе прошептала Машка, вытаращив глазки. — Если тебя увидят в таком виде, то начнутся расспросы. У тебя же рубашка кровью кое-где заляпана, да и штаны все в грязи. Лучше сиди тут. Я сама разберусь.

Сестра вскочила на ноги и начала поправлять платье. Оно зашелестело на фоне быстро приближающихся шагов и мерного тиканья часов.

— Мария Геннадьевна! Мария. Ау? Вы здесь, душа моя? — прозвучал ласковый голос Миронова.

— Опять он. Что за приставучий упырь? Он же весь вечер вьётся вокруг тебя, как кот около валерьянки, — прошептал я, скользнув взглядом по рубашке. Да, в таком виде лучше не показываться, хотя в полутьме пятна засохшей крови легко могли сойти за грязь.

— Мы дома поговорим о твоём лексиконе, — сурово пообещала сестра и скрылась за шкафом.

— Ах вот вы где, моя милая, — сказал Миронов с приторно-сладкими нотками в голосе. — А чего же вы от меня прячетесь уже который час? Хм, и почему у вас следы слёз на лице? К вам кто-то приставал? И почему платье помято? Кто это был? Этот слизняк Алексей Перфильев⁈ Я вызову его на дуэль! Только скажите.

— Не надо никого вызывать, сударь. Мне просто стало грустно. А платье помяла, когда танцевала.

— Грустно? А я знаю, как вас развеселить. Да и потанцевать мы вполне можем.

— Нет, прошу вас, сударь. Не подходите. У меня нет к вам симпатии. Я вам уже говорила.

— Вы просто не слышите влюблённый шёпот своего сердца.

— Не подходите ко мне! Умоляю, — отчаянно выдала сестра.

— Перестаньте набивать себе цену, сударыня, — уже с раздражением произнес Миронов, начавший терять терпение.

— Оставьте меня в покое!

— Мария, не заставляйте меня гневаться. Ничем хорошим это не кончится.

— Не подходите ко мне! Я сейчас закричу!

— Вот гад, — процедил я и резко вскочил с пола.

Тут же тело по привычке хотело ссутулиться, но я с хрустом выпрямил спину и расправил плечи. Однако где-то меня угораздило переборщить, поскольку перед глазами вдруг на мгновение стало темно, а ноги подкосились. Но я не упал, а всего лишь покачнулся и схватился рукой за полку шкафа.

Блин! Что это сейчас было? Да ещё в столь неурочный момент! Кажется, что-то пошло не так. Хотя тут многое идёт не так. Я ожидал, что вызову могучего помощника, а вышло не пойми что. Помощника нет. Однако каждая жилка моего тела трясётся от избытка энергии, а душа поёт из-за непонятной эйфории, словно в наркотическом опьянении.

Между тем прилипала Миронов насмешливо разрешил:

— Кричите, Мария. Но кто вас услышит? Практически все гости разъехались, а те, что остались, сейчас находятся в зале, а там музыка громыхает так, что святым тошно. Посему лучше подумайте о том, чтобы не кричать, а стонать от наслаждения. Можете мне поверить, я умею доставлять девушкам удовольствие.

— Удовольствие? Сударыня Петрова, по секрету говорила, что вы даже целоваться не умеете. Слюнями перепачкали все её лицо. Она потом неделю отмывалась.

— Петрова? — зло выхаркнул рассвирепевший парень. — Да она известная пустомеля! Врёт она всё! Корова толстая! И ты дурочка, раз слушаешь её.

— Вы ведёте себя как хам и подлец! — отбарабанила сестра звенящим от негодования голосом.

— Захлопни рот! И открывай только тогда, когда я прикажу! Ты вообще должна пищать от восторга, раз на тебя посмотрел такой богатый и успешный дворянин, как я.

— Пусть другая пищит от восторга. А мне ваш лик противен.

— Ах ты… — задохнулся гневом Миронов.

— Уберите от меня свои грязные руки! — закричала Мария.

Крик сестры подгоняющим кнутом ударил меня по ушам. И я стремительно вылетел из-за шкафов. Тотчас перед моими искрящимися от ярости глазами предстала Маша, отчаянно отбивающаяся от пытающегося поцеловать её высокого, худого брюнета с жидкими усиками и пушком на впалых щеках. Он был на год старше Марии и на тупую голову выше неё. А его нескладное тело, будто бы купленное на распродаже за три рубля, скрывали песочного цвета жилетка, белая рубашка и чёрные брюки.

— А ты тут ещё откуда, сопляк⁈ — взревел он, отскочив от Марии.

— Мимо шёл. Слышу — пыхтит да хрюкает кто-то. Думал, свинья, а это вы, сударь Миронов! — яростно выпалил я и с кулаками ринулся в сторону парня.

— Не надо, Михаил, прошу тебя, не надо! — вцепилась в меня сестра, не дав добраться до Миронова.

— Ты офонарел, что ли, Волков? — изумлённо вскинул брови брюнет, словно увидел плюшевого щенка, бросившего вызов медведю. — Придурок, ты напился? Или под кайфом? Ты хоть понимаешь с кем