Девон: Пробуждение - Tom Arrow

и неоднократно меняла как владельцев, так и свое предназначение. И как это часто бывает с древними зданиями, которые расширяются и надстраиваются из других, более древних зданий, простой и понятной была лишь его периферия, но чем ближе к Сердцу крепости, тем сильнее здание превращалось в лабиринт коридоров, лестниц и проходов.

И если Хаунд в его невзрачной одежде, а также со спокойной и уверенной походкой не привлекал к себе особого внимания. То едва поспевающий за ним сержант Такс с красным лицом, который пыхтел, кряхтел и спотыкался едва ли не на каждом шагу, неизбежно привлекая к ним внимание всех любопытных глаз.

Особенно «щенков» Ордена Псоглавцев.

* * *

Кто такие эти «щенки»?

Древний орден Псоглавцев в связи с не менее древней традиции именовал так своих новобранцев до того дня, когда они проявят себя и пройдут обряд инициации. Традиция уходила корнями в те далекие времена, когда Орден был тайным и малочисленным. Но это было до того, как боги покинули Риал и Великие бедствия обрушились на континент. До того, как пал Темный оставив после себя не только выжженную землю и затянутое чернильными разводами солнце, но и разбитую армию, беженцев, бродяг и сирот.

А с течением времени гнетущее чувство незавершенности.

Ради защиты мира — Орден был вынужден, изменится.

Именно тогда он получил право на пополнения своих рядов особым образом.

Теперь щенков Ордена Псоглавцев можно было разделить на две категории «породистые» и «дворняги».

Первые воспитывались по древним заветам Ордена, становились офицерами и элитой ордена. Их гордо именовали Пастушьими, и именно они направляли Орден и собственных собратьев. Их обучение происходило в Лазурной башне на северо-востоке. А вот крепость Клыков, наравне с двумя другими, крепостью Костей и крепостью Когтей, занимались тем, что взращивали, и дрессировали «дворняг», и оттого снискали довольно дурную славу.

В миру их и вовсе прозвали «Три ужасные крепости».

Каждый год туда прибывали новобранцы: сироты, бездомные, бродяги, лишние рты, те кого отдавали в уплату долга.

В большинстве своем это были люди, но встречались и исключения.

Переступая порог крепости, они лишались всего: имущества, прошлого, семьи и даже имени. Взамен стандартная униформа, простая еда, жесткая постель в общей казарме, кличка вместо имени, суровое обучение, которое иначе как дрессировка и не назовешь.

Сущий кошмар?

Не для всех. Для многих Орден давал больше, чем забирал.

Их кормили каждый день, у них была крыша над головой, теплая постель и хорошая одежда. За столь малое, как прошлое и собственное имя, они получали предназначение и надежду на будущее. Каждое подразделение нуждалось в рекрутах и давало возможность вступить в их ряды. Они могли стать кем угодно: поводырями, сторожами, бойцовыми, единицы удостаивались чести стать гончей или совершить невозможное, проявить себя и занять место среди пастушьих невзирая на статус и происхождение.

Такие становились самыми преданными слугами Ордена.

Но были и другие…

Впрочем, сперва всем щенкам трех ужасных крепостей предстояло пройти первое и самое сложное испытание … выжить.

Во многом успех в этом непростом предприятии зависел от умения сбиться в стаю.

* * *

Именно такая стая, уже удостоившаяся чести получить новое имя, но еще не прошедшая обряд инициации, стала свидетелем прибытия капитана гончих в крепость.

Искупая собственные грехи в глазах офицеров, они наводили порядок в одном из внутренних дворов. Хотя, говоря по чести, большую часть времени они уделяли шутливому фехтованию на метлах и подтруниванию друг над другом. Благо в такую рань никто их не контролировал. Но все равно стоило держать ухо востро и быть начеку.

Наводить порядок не худшее наказание. Особенно в этих стенах.

Первым свидетелем появления старого сержанта и его спутника стал долговязый и смуглый Дог. Он немедленно шикнул на друзей. Те молниеносно вернулись к видимости работы, но поняв, что это не по их души вздохнули с облегчением.

— Эй, а не старина ли это Такс?

Вся пятёрка задрала вверх головы, смотря на высокую галерею, соединяющую западное крыло, где располагались конюшни, с центральной частью крепости. Место было примечательное, с него старшие офицеры и сам командор любил наблюдать за тренирующимся молодняком. Не узнать тучную фигуру вечно орущего на них сержанта было попросту невозможно.

— Точнехонько! — Кивнул рыжий Корги, сплюнув на землю.

— Он самый. — Подтвердил кучерявый Ривер, сбивая того с ног точным ударом метлы. — А, за кем он так несется, поджав хвост и спотыкаясь на каждом шагу?

— Я не успел разглядеть. — посетовал Шпиц.

— Неужели прибыл кто-то важный… Дог, ты успел разглядеть детали, цвет маски?

— Цвет?

— Да, сглупил. У тебя все всегда сводится к серому и еще более серому и зеленому.

— Закрой пасть, Корги!

Раздались смешки.

— Тут и Дог справится. Темно-серый плащ, красная изнанка, серебряная маска. — Неожиданно сказал пятый мальчишка, ниже и толще прочих с безобразным лицом.

Атмосфера сразу упала на несколько градусов.

— Твою- ж. — Выдохнул Корги, роняя и ловя метлу.

— Гончая. Один из капитанов, а значит, серая стая уже в крепости.

— Так и знал, что пернатых чудовищ отправили за ними!

* * *

Вот уже несколько дней прошло с того момента, как черные птицы покинули «Гнилой зуб» самую высокую башню крепости. Словно армия сплетников не способных хранить секреты, они кружили над зубьями башен, оглушая округу ужасным гвалтом. Будили спящих и пугали суеверных, прежде чем разлететься на все четыре стороны. Еще долго не могли успокоить баргесов, которые заливались в истеричном лае, беспокоя заступивших на пост дозорных.

С той ночи каждый в крепости знал: произошло нечто скверное.

Ведь гончих призвали на охоту.

* * *

— Не думал, что они так скоро прибудут.

— Видимо, оказались поблизости.

— Интересно, — протянул Корги, — кому так не повезло?

— Кто-то сбегал Мопс? — Обеспокоенно обратился Ривер к стоящему рядом толстяку.

На, что тот отрицательно замотал головой и складки на его лице заходили ходуном как холодец.

— После того случая три месяца назад идиоты вроде кончились.

* * *

Орден Псоглавцев давал своим рекрутам будущее, но отнимал их прошлое. Не всегда это был равноценный обмен. Не все щенки смирялись со своей участью, не все находили в ней надежду и утешение. Особенно те, кто помнил свои старые имена и имел за душой нечто большее, чем простое желание выжить. И оказавшись в этом месте, которое ломает и переделывает не только тело, разум, но и душу. Страстно стремились сбежать еще до дня инициации, когда пути назад уже не будет.

И то ли в насмешку, то ли в издевку, один из законов Ордена гласил:

«Сможешь покинуть