Конец легенды - Денис Ватутин

Он вновь смерил меня взглядом, и я для убедительности вернул свой меч в ножны.

– Я искал живых и оставшихся, – глухо произнес он, – но не нашел их, паломник. Наверное, я последний, кто оставил Убар живым… Я – скопец… Я не грешил…

Теперь я понял причину его громкого и высокого голоса.

– Видел ли ты какие-то знамения Великих? – вновь спросил я.

– Да… – благоговейным шепотом ответил тот, – из Башни Мардука в полдень вышла яркая звезда и исчезла в небе… Даже Мардук ушел – Ану[9]призвал его…

– Да хранит тебя Ану, – сказал я, ударив ногами Сына Песка и поскакав к проклятому городу – надо было спешить…

Сверкающие и прозрачные ступени – словно угловатый застывший горный ручей… Они так пронзительно молчат, что звон в ушах раздается сам собой… Когда в голову, в мозг, приходят такие образы – это ни о чем хорошем не говорит…

– Ты решился, – произнес голос в моей собственной голове.

– Ох, не знаю… – простонал я: голова раскалывалась, а над ступенями призрачным покрывалом клубился едкий дым…

– Ты здесь, потому что решился… – вновь произнес голос с равнодушными интонациями.

– Вообще я не хотел бы… – сказал я, поморщившись от боли.

– Но ты здесь, – так же, без интонаций, сказал голос.

– Да, здесь, – вяло согласился я. – А что, у меня были варианты?

– Ты знаешь, что да, – ответило мне.

– Ну, были, конечно, – с досадой согласился я, – но я даже и не думал…

– А думают только тогда, когда отстраняются… – вновь прозвучало у меня в голове. – Но теперь ты почти на стартовой площадке. Добро пожаловать.

– Спасибо… – Я озирался по сторонам, но видел лишь укрытые дымом прозрачные ступени. – А Зевс с Аидом тут?

– Они ожидают тебя там, сверху…

– Мм… – неопределенно промычал я. – А это не больно?

– Ну, как сказать… – Невидимый собеседник будто размышлял. – Кому как. Но в целом приобретенное покрывает с излишком все потерянное…

Я помолчал. Было чувство, что меня вот-вот стошнит. Я сосредоточился на пульсе своего сердца и на ритме дыхания.

– Это просто привычка, – сказал голос.

Я опять промолчал, вдыхая сладковато-едкий дым и глядя на уходящие вверх ступени. Затем я встал с колен и наступил на первую из них, проверяя ее на прочность.

– Они из алмаза, – сказал голос, будто угадавший мои сомнения.

– Я почему-то сразу понял, что не стеклянные, – зачем-то ответил я.

– Квантовая физика – это тебе не хрен собачий, – так же возвышенно и без интонаций сказал голос.

– Ну, да… – Я понуро переставлял ноги со ступени на ступень, понимая, что это надолго. – Ты мне лучше вот что скажи…

– Да?

– Это что, и есть суть всего?

– Это способ всего, точнее, одна из форм, – ответил голос. – Твой вопрос поставлен некорректно…

– Хорошо, – кивнул я, – это моя личная суть?

– Видишь ли… – Голос замялся, и был он, как мне показалось, с интонациями Сатаны. – Дело в том, что разум ждет результата, отраженного на глобальных процессах, но любая логическая цепочка конечна, а процессы… они нескончаемы. Когда были нужны эти погружения в мелочи, эта проработка деталей энтропии, и возникли люди (одна из причин). Да к тому же о разности потенциалов процесса не забывай… Ты же – полукровка, это даже труднее. А настоящий бог или великий – входит в состояние «процесса», а не «результата». Поэтому и дают за это бессмертие – чтобы ты мог все видеть, но не влиять – только процесс поддерживать… Баланс… равновесие… Точка – тире… Сигнал – пустота, смерть – жизнь… Вот лишишься личности – тогда все сможешь воспринять…

– Значит, правы были китайцы? – Я, лихорадочно озираясь, искал перила…

– И китайцы тоже, – примирительно ответил голос…

Каменные колонны возвышались вокруг в хаотическом порядке, словно лес… Они были неживыми – я это чувствовал… Некоторые разрушены, и их осколки валялись возле собственных подножий. Несколько неожиданно смотрелись неровные сколы фрагментов и отполированные части камня с четким рисунком, прерываемым шершавой поверхностью камня. Другие из колонн были затянуты паутиной, а кое-какие распирали ажурные каменные арки.

Изредка я спотыкался о куски камня со следами филигранной обработки, иногда приходилось перелезать через поваленные на прозрачный пол блоки камней.

– Да, это полный бред! – сказал я громко, больше для того чтобы услышать собственный голос. – Ирам Многоколонный не может быть таким…

Звонкое эхо от моих слов только усилило мое одиночество и неуверенность. Я продолжал бродить, подмечая между колоннами то пустые бочки, то остатки каких-то механизмов и электронных приборов. Пару раз встречались небольшие кучки пожелтевших и высохших костей… Я не хотел их изучать, чтобы не удостовериться в том, что они человеческие…

Вдруг между двумя колоннами (одна коринфского ордера, другая в ассирийском стиле) мне показалось некое мерцание воздуха – конечно, я направился туда, пока мой лоб не уперся в невидимую преграду.

Тут же раздался резкий сигнал тревоги, и откуда-то сверху я услышал любимый голос, принадлежащий Ирине:

– Внимание, на объекте обнаружен посторонний. Во избежание санитарных мер подтвердите ваш код идентификации в течение стандартной минуты… полста девять, полста восемь, полста семь, полста шесть…

– Так это же я!!! – закричал я. – Эй! Ира! Я! Это я!

– Полста четыре, полста три…

И тут я увидел эту статую… Это была Ирина, высеченная из черного кварцита. Глыба была наполовину необработанной – складывалось впечатление, что она пыталась вылезти из обломка скалы, но так и окаменела…

– Ира, я пришел, – сказал я шепотом, чувствуя, как по моим щекам текут горячие слезы. – Я здесь… Я теперь всегда с тобой… Я здесь…

– …Сорок два, сорок один, сорок…

Я беспомощно опустился на пол, обняв черный камень руками… Я застыл…

– …Тридцать пять, тридцать четыре, тридцать три…

– Мы же с тобой одно и то же!!! – закричал я в отчаянии, закашлявшись.

Возникла пауза.

– Объект идентифицирован, – раздался спокойный голос моей любимой. – Доступ разрешен. Просьба пилоту-навигатору пройти на стартовый уровень.