Глаз вечности - Мэгги Фьюри

– Что, опять ты?! – взревел хозяин. – Явился – не запылился!

Чародей попятился, пытаясь укрыться за спинами подруг, но Вельдан и Аили скромно удалились в сторонку и бросили бедолагу на произвол жестокой судьбы.

– Э-э… Послушай, Харраль, – забормотал Элион. – Я правда извиняюсь за твою гнедую.

Черные кустистые брови конюха, будто нарочно созданные для такого случая, угрожающе заворочались.

– Извиняешься? – рявкнул он. – Просто так, просишь прощения – и все?! Больше нечего сказать? Чуяло мое сердце, от тебя добра не жди. Я отдаю ему лучшую кобылицу на свете, радость моей жизни, зеницу моего ока, и что делает этот умник? БЕРЕТ И ТЕРЯЕТ ЕЕ!

Лицо Харраля побагровело, на шее и висках вздулись вены.

– Но я же привел замену, – робко возразил Элион.

– И ты называешь это жалкое детище осла и коровы конем? Элион едва успел отскочить от сверкнувших вил.

– У меня были такие планы на эту кобылицу! – бушевал конюх. – Ты загубил начало целого нового рода! Где только были мои глаза, когда я доверил тебе свое сокровище? А все приказ архимага. – Вспомнив Кергорна, он осекся и сменил тему: – Кстати, кто-нибудь знает, как он сейчас?

Вельдан пожала плечами.

– Целители отчаянно борются за его жизнь – вот все, что мы слышали. Остается только надеяться на лучшее.

В голосе девушки прозвучало столько искреннего сочувствия, что она и сама удивилась. Несмотря на последнюю жестокую стычку, несмотря на серьезные сомнения в пригодности Кергорна для высокой власти, Вельдан была слишком многим обязана кентавру и его спутнице жизни, чтобы хоть на миг пожелать им зла.

Конюх смачно сплюнул.

– Опять Блейд! Не сиделось ему в Каллисиоре! Как это мы сразу не прикончили этого изменника?

Чародейку разбирало жгучее любопытство: она много дала бы за то, чтобы подробно расспросить конюха обо всех событиях прошлого, но время поджимало. Навигаторы не ждут пассажиров. Воды устья очень капризны, и если пропустить прилив, отплытие затянется надолго.

К счастью, Харалль тоже не собирался задерживать путешественников.

– Ладно, проходите, – сказал он и нетерпеливо прикрикнул на парнишку, который как раз вывел оседланных лошадей: – Живее, Сем! Что ж людям, целый день тебя ждать?

На случай благополучного возвращения Заваля и Тулак друзья взяли двух запасных лошадок: одну сразу навьючили тюками, а на другой решила прокатиться до реки Вельдан.

Разумеется, девушка обожала ездить верхом на дракене, но время от времени предпочитала обычных скакунов. Вскочив в седло, она услышала недовольное фырканье друга:

– Как мило с твоей стороны – ехать на моем завтраке.

– По-моему, кто-то жаловался на бедные уставшие ноги, – тут же нашлась Вельдан.

Аили взгромоздилась на свою неповоротливую пегую кобылку по кличке Ромашка, а Элион получил того же коня, который привез его из Тиаронда. Конюх глумливо присвистнул, когда помощник вывел неописуемое создание во двор:

– Бедняжку надо бы еще подкормить, но для тебя сойдет. Ни за что больше не доверю моих драгоценных красавиц такому безответственному проходимцу. Ты приволок сюда этот мешок с костями, вот и езди на здоровье. Надеюсь, хоть за ним ты станешь присматривать!

Элион пожал плечами.

– Справедливо, нечего сказать. Люблю спокойных коней. Те бестии, что ты давал мне раньше, только и умели, что брыкаться, кусаться и вставать на дыбы.

И, ласково похлопав уродливую клячу по носу, он неуклюже взобрался к ней на спину.

Дракен захихикал в голове у Вельдан:

– Пусть только эта ходячая вешалка для шляп отъестся и передохнет – что-то он запоет тогда?

– Не знаю, – ухмыльнулась чародейка. – Но с удовольствием послушаю.

Бывшему иерарху Каллисиоры было о чем задуматься. Впервые в жизни оказался он в положении бродяги, блуждающего по берегу без еды, без крова, да что там – без теплой одежды. Последние несколько дней открыли Завалю, как ничтожно мало знал тот о самом себе, о людях из своего окружения и особенно о мире за границами Тиаронда – столь многообразном и пугающем, что иерарху даже не снилось.

По крайней мере он не один, благодарение Мириалю. Поддержка Тулак стала для беглеца приятной неожиданностью. Столкнувшись с наемницей впервые, Заваль увидел в ней только злобную и невежественную старуху, к тому же несдержанную на язык. Теперь, наблюдая за ее невозмутимым и деловитым поведением, он спешно пересматривал свое отношение. Учитывая их затруднительную ситуацию, неоценимые знания и навыки бывшей воительницы Мечей Божьих пришлись как нельзя более кстати. Появилась даже надежда продержаться до тех пор, пока не прибудет помощь.

– Что ж, хотя бы места хорошие, – довольно отметила Тулак. – Посмотри вокруг.

Она широким жестом обвела унылое, нелюдимое побережье. Заваль огляделся – и сник. И это называется «хорошее место»? Должно быть, старая перечница все-таки выжила из ума. Острые, точно бритвы, скалистые рифы выдавались в море, исчезая в бурлящей пене волн. Наклонный берег сплошь усеяли камни: у самой воды перекатывались круглые голыши, что так досаждали при ходьбе, а у подножия утесов темнели глыбы величиной чуть ли не с дом.

Суровый, холодный пейзаж внушал Завалю суеверный трепет: и это высокое сизое небо с летящими клочьями облаков, и море грозного стального оттенка, от которого мурашки пробегали по коже, и начисто лишенные растительности скалы. Казалось, яркие краски и тепло навеки покинули этот неприветливый мир. Резкий ветер, мокрый от соленых брызг, скулил и хныкал меж камней, а жалобные крики птиц вплетались в однообразные перекаты и вздохи волн.

Заваль поежился. Ему безумно захотелось домой – но не в безрадостный горный Тиаронд, в котором он властвовал столько лет. К своему изумлению, бывший иерарх понял, что сердце влечет его в сельскую харчевню, туда, где уютные комнаты залиты светом, к Аили.

Тулак чувствительно ткнула его локтем под ребра:

– Тебя просили оглядеться, а не считать ворон.

– Ладно тебе, – огрызнулся Заваль. – На что тут смотреть-то?

Старуха усмехнулась.

– Да уж есть на что, коли глаз наметан. Само собой, пока здесь холодно, безлюдно и страшновато. Но подожди, вот построим укрытие, разложим костерок – и сразу станет легче. А когда набьешь брюхо, вообще почувствуешь себя как дома.

Откровенно говоря, Заваля просто бесило, что одетая как и он наемница, будучи в два раза старше иерарха, даже и не думала дрожать в своих штанах и рубашке. Мириаль знает, как ей это удавалось! Он бросил на старуху негодующий взгляд:

– И где же мы возьмем еду, позволь спросить?

– О, морское побережье – лучшее место для розысков пищи из всех, какие мне известны. Да не волнуйся, ты многому научишься еще до наступления ночи. Что касается еды, положись на меня. А ты можешь раздобыть что-нибудь другое. К берегу прибивает много плавучих ветвей и деревьев: что помельче, пойдет в костер, покрупнее – на постройку укрытия.