Мефодий Буслаев. Лестница в Эдем - Дмитрий Емец

– Оно не исчезает, – пожаловаласьИрка.

Глаза Фулоны вспыхнули в паутине мелких,прежде незаметных морщинок.

– Как не исчезает? – переспросилаона тихо.

Ирка ощутила себя человеком, который ступил назыбучий песок.

– Да так вот. Не исчезает, и всё.

– Но действует?

– Да. Силы оно не утратило и меткоститоже. Я проверяла на самых дальних целях. Поражает их и возвращается… Но приэтом почему-то не исчезает.

Фулона покачала головой.

– Почему ты мне сразу не сказала?

Ирка смутилась.

– Не знаю. Боялась, наверное. Думала,может, все как-нибудь само собой устроится.

– Само собой никогда ничего неустраивается! Особенно в таких вещах! Ты когда-нибудь станешь серьезнее?

Ирка торопливо уцепилась за это «когда-нибудь»и пообещала, что если когда-нибудь, то обязательно станет. Фулона некотороевремя молчала, о чем-то размышляя, после чего решительно дернула подбородком,точно перечеркивала внутренние колебания.

– Хорошо. Это мы обсудим позднее. Пока жея хотела поговорить вот о чем… – начала она, но, не договорив, сердитообернулась. Дверь, ударившая ее сзади, распахнулась, и на площадку выкатиласькруглая раскрасневшаяся Бэтла.

– Меня сзади толкнули! Я неподслушивала!.. Честно-честно! О, привет! – крикнула она, кидаясь обниматьИрку.

Та и глазом моргнуть не успела, а Бэтла уженасильно проволокла ее в коридор, стащила с нее мокрую куртку и усадила за столмежду собой и Хаарой. Антигон важно прошлепал под ногами у оруженосцев и тожеоказался в комнате, где ему мгновенно оттоптали ласты.

– Умные хорошие люди! Чтобы вам всем быломного здоровья и счастья и вы бы никогда не сдохли! – сердито ойкнулкикимор и забился под диван.

– Ничего не поделаешь! Послепоговорим! – улыбнулась Фулона, поймав вопросительный взгляд Ирки.

Ужин прошел шумно. Ирка давно уже уяснила,что, когда валькирии собираются вместе, тишина так же невозможна, как мирноесосуществование пороха и зажженной свечи.

Гелата бросалась оливками и огурцами изсалата, а когда весь салат съели, пригорюнилась и стала петь русские народныепесни. Хола уронила сотовый телефон. Отлетевший аккумулятор куда-то откатился.Его долго искали, после чего обнаружилось, что его из вредности и в надежде натрепку съел Антигон.

Радулга от нечего делать поссорилась спрохожим, собака которого на улице слишком громко лаяла, и хотела его убить, ноее успокоили, вручили ей блюдо с шарлоткой и усадили к телевизору смотретьюмористическое шоу. Ни разу не улыбнувшись, Радулга терпеливо посмотрела всешоу, после чего пообещала, что обязательно убьет ее ведущего.

Ламина довела-таки Ильгу до белого каления изаставила ее вспылить, после чего мгновенно утратила интерес к оруженосцу,заявив, что надутые дураки интересуют ее сугубо в психиатрических целях.

Всё это было забавно, и Ирка получила бы отгостей кучу приятных впечатлений, но так случилось, что за ужином рядом с Иркойсидела Хаара, на коленях у которой лежала салфетка. Как только Ирка брала соскатерти чашку или роняла на стол несколько крошек, Хаара мгновенно хваталасалфетку и с необычайной энергией терла это место.

К концу ужина Ирка стала совсем дерганой. Онасидела, положив руки на колени, боялась к чему-либо прикасаться и ощущала себябольшим вредоносным микробом.

Наконец валькирия золотого копья встала, вышлав коридор и пальцем поманила за собой Ирку. Ирка оказалась на большой уютнойкухне. Если не считать грязной посуды, загромождавшей мойку, все в кухнесодержалось в угнетающей аккуратности и имело четкий отпечаток раз и навсегдапродуманной системы. Ирка прикинула, что, если такая же аккуратность царит и вмыслях Фулоны, ничего удивительного, что именно она стала валькирией золотогокопья.

На стене Ирка заметила пробковую доску. Напришпиленном к ней листе бумаги маркером было крупно написано «1очка».

– Это я себе напоминаю: не забытьсвязаться с одиночкой. Я часто так сокращаю: по2л, ма3ца, о5… – пояснилаФулона, заметив, куда Ирка смотрит.

– Я тоже так в детстве развлекалась.Кто-нибудь меня разозлит, я сижу и мрачно рисую шагающих человечков со стрелочками, –кивнула Ирка.

– Почему со стрелочками? –заинтересовалась Фулона.

– Ну как? Он же шагает. Это «иди». Астрелочка – это «от». Вот и получается «идиот».

Валькирия золотого копья кивнула.

– Ну а теперь то, ради чего я тебя звала.Ты едешь в Питер. На Васильевском острове отыщешь Большой проспект.

– А я его найду?

Фулона усмехнулась.

– Не сомневайся! Найдешь даже ты, потомучто он действительно большой. Вот адрес. А вот ключ от питерской резиденциивалькирий. Не удивляйся, когда ее увидишь. Это всего лишь комната вкоммунальной квартире с соседями.

Ирка удивленно вскинула глаза.

– Да-да, – с вызовом подтвердилаФулона. – Ты не ослышалась! Не то чтобы у света было плохо с бюджетом, ноесли для кого-то важен только бюджет, он свету не служит. Так что скромнымиусловиями мы сразу отсекаем чужеродный контингент… Понимаешь?

– Приблизительно.

– А надо, чтобы не приблизительно! Нухорошо! Ты морально готова к поездке?

Валькирия золотого копья быстро взглянула наИрку, как видно, ожидая вопроса: а зачем вообще ехать в Питер? У Ирки хваталоума молчать. Она уже поняла правила. Когда солдату приказывают: «В атаку!» – онне спрашивает: «Зачем? А оно мне надо?» Если за это и погладят по головке, тотолько наждачной бумагой. Все, что она должна знать, ей и так скажут. Если жечего-то знать не должна, задай вопрос хоть сто раз – услышишь лишь тишину.

В кухню заглянул здоровенный оруженосец Таамаги, как теленок, застыл на пороге, всунув в дверь широченное щекастое лицо.

– Вы что-то здесь забыли, молодойчеловек? – нетерпеливо обратилась к нему Фулона.

– Я ванную ищу.

– Вынуждена вас огорчить: пока вы ее ненашли.

Голова озадачилась и заморгала. Заметно было,что соображает она не слишком быстро.

– Чего??

Фулона вышла из себя.

– ТОГО! Попытайтесь поискать севернее. Вслучае успеха о результатах поиска нам сообщать не надо. Бурного восторга тожевыражать не надо! Рапорт подадите непосредственному начальству, – отрезалавалькирия золотого копья.