Возлюбленная двух оборотней - Шерри Рун

— И что?

— А то, что он чтит старые традиции. И согласно этим традициям нам источник не на пару часов должны дать, а подарить, — сказал Рассел. — Давай вон там поставим палатку. Там как раз деревья окружают с трех сторон, удобно.

— Так им какая разница, что там дальше с девушками будет? — не понял я, шустро распаковывая палатку. — Они же всего лишь сопровождение. Или дело в том, как они справились со своими обязанностями?

Когда мы подоспели на помощь, ситуация была критической. Охранники если и сражались, то определенно не до смерти и не в полную силу. Скорее, на грани приличия. Трое магов уже направились к карете, поэтому Рассел, обладающий мощной ледяной магией, перекинулся и оглушил их заклинанием.

Эм, оглушил вроде как до смерти, но я не был уверен, потому что оставалось еще девять магов, а на стороне людей, которые охраняли карету с гербом крепости Цестар (мы-то поэтому и вступились. Глава крепости — друг Рассела), все было совсем плачевно, потому что маги только отбивались.

— Молодец, заметил, — одобрительно покачал головой Рассел. — Да, маги вели себя странно. Так, словно бы не хотели отбиваться. А ведь их с десяток, к тому же, лучников и рыцарей наберется в два раза больше. Как такая группа не смогла отбиться от дюжины магов, что мы, два оборотня-мага, вмешались? Глава не дурак, он задаст эти вопросы. И сопровождающим мало не покажется. В лучшем случае, отправит под суд в столицу, а в худшем…

— Казнь на месте, — понимающе улыбнулся я. — По старым законам.

— Верно. А теперь сходи-ка обратно в лагерь, пока я закончу с палаткой, приведи наш источник сюда.

— Как думаешь, нам дадут ту, которую перепробовала половина лагеря? — вздохнул я.

— Лекс, — тяжело вздохнул Рас. — Люди другие, обстоятельства у них другие.

— Какие другие, Рас? У нас в городах так мало источников! Некоторые наши маги готовы платить баснословные деньги за ночь с источником, но все, что наши девушки могут сделать для магов — это обнять или подержать за руку. А у людей источников хватает, нет необходимости спать со всеми подряд, так почему?..

Мне не понять людей, как можно с кем-то вот так спать? Без обязательств, без любви, без острой необходимости, в конце концов. Отдавать свое тело кому-то ради мимолетного физического удовольствия? Я едва сдержал выражение легкого отвращения. Нельзя показывать этого Расселу. Я-то точно обойдусь без контакта с этой дамочкой, а ему с ней определенно спать. Да и… если она нам поможет, разве можно быть неблагодарным? Люди относились к источникам не самым лучшим образом, надо помнить об этом.

Я убеждал себя таким образом, пока шел к лагерю. Давил в себе все негативные чувства, напоминал о благодарности, вежливости и теплом отношении, чтобы не напугать девушку. Они и так оборотней боятся.

Но все мои мысли выскользнули прочь, когда я увидел ту, которую капитан буквально силком тащил через лагерь в мою сторону.

Лекс

Маленькая, худенькая, с огромной копной черных волос и невероятно белой кожей. Красивая, слишком красивая! Я не могу сдержать восхищенного вздоха. Она слишком хороша. А еще выглядит такой невинной и юной…

Слишком юной.

Я нахмурился. Она ведь взрослая? Оборотень себе скорее хвост оторвет собственными зубами, чем позволит посмотреть неправильно на ту, что еще не достигла восемнадцати лет. Что уж говорить о чем-то большем?

И это не единственная «неправильность», бросившаяся мне в глаза. Девушка не поднимала глаза, но никакой улыбки или спокойствия, свойственного источникам, в ней не было. Напряжение, неприятие, страх.

К кому? К нам или… Или. Все негативные эмоции девушки сосредоточены на главе отряда.

А еще… Девушку буквально тащили, а на лице застыла болезненная гримаса. А вот это разозлило. Мы так с девушкой-оборотнем не обращались, хотя последняя, если ей что-то не нравится, могла за себя постоять: врезала бы так, что летел кавалер-хам до тех пор, пока не остановился о дерево.

— Господин оборотень… — начал капитан, подошедший ко мне вместе с девушкой.

— Отпусти, — холодно попросил я, улыбнувшись и обнажив клыки.

Даже люди знали, что мы обнажаем клыки, когда очень злы. А со злыми оборотнями ни одно здравомыслящее существо не пожелает столкнуться.

— Что?

— Руку девушки отпусти, — повторил я.

Капитан нервно улыбнулся, тот же выпустив руку брюнетки, а та испуганно прижала ее к себе, потирая запястье и ни на кого не глядя.

— Вот ваш источник, все по правилам и законам. Пользуйтесь и уходите, — ответил капитан.

— По законам? Она совершеннолетняя? — задал я волнующий меня вопрос.

— Не сомневайтесь. Безумцев, способных привезти в Цестар несовершеннолетних, нет. С тех самых пор, как глава казнил купцов, привезших детей в качестве подношения, — раздраженно ответил глава отряда. — Еще вопросы?

— А она согласна? Помочь нам? — уточнил я.

Насиловать никому из нас — ни мне, ни Расселу — не приходилось. Я бы предпочел умереть, чем совершить надругательство, Рас… Думаю, тоже.

— У нее есть выбор, — улыбнулся глава отряда весьма неприятной улыбочкой. — Шеллия, ты все еще можешь решить, с кем пойдешь. С ним, незнакомым оборотнем, который способен тебя голыми руками разорвать на две части. И у которого в палатке будет еще один такой же оборотень. Или со мной.

Я криво усмехнулся — что-то это на согласие ничуть не похоже. Девушка не поднимала головы, смотрела на землю.

— Ну так что, Шеллия? — спросил глава отряда, определенно рассчитывающий на положительный ответ. — С кем пойдешь?

Девушка сделала пару неуверенных шагов в мою сторону, вскинула голову и робко спросила:

— Могу я пойти с вами?

— Конечно, — ответил я, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее.

Не напугать, не напугать! Она и так меня опасается, потому что я оборотень. Байки о нас в людских поселения ходили такие, что у самих шерсть на загривке дыбом вставала, а что уж говорить о совсем юной нежной девушке.

Я протянул руку: нам через лес идти, дорога там неудобная для человека. Да и темнеет уже, а Шеллия в длинном платье. Будь девушка привычная, я бы обернулся в пантеру и предложил ей проехаться верхом. Но сомнительно, что Шеллия оценит мое заботливое поведение.

Шеллия вложила свою небольшую ладошку в мою. Тонкие пальчики, прохладная ладонь и легкая, едва ощутимая дрожь. Но оборотень не может ее не заметить. Мы успели выйти за пределы человеческого лагеря, когда я прислушался к сердцебиению Шеллии: неровное, чрезвычайно быстрое, выдающее с головой.

— Ты уверена, что