Айбл Уайт - Иван Херовимчук

— Хорошо Уильям, я буду. Мне стоит рассказать о будущих изменениях SCAS, ведь люди точно будут этого ждать.

— Думаю, что про вторую версию с начала нужно рассказать в Шестом Проспекте, а потом уже и всем остальным, так, что не стоит. Про шестнадцатую версию говорить можешь хоть сколько, я даже буду благодарен тебе за то, что ты потянешь время. Ведь ты знаешь, как я ненавижу это мероприятие.

— Хорошо, это я могу. До скорой встречи.

— Увидимся.

Войт покинул помещение, а Корд стоял и смотрел в окно. Вскоре вошло двое человек, в черных костюмах, на поясах которых было оружие. Двое крепких мужчин, были охраной и всем своим видом показывали, что никому не поздоровится если на ник кто-то посмотрит косо.

— Мистер Корд, вертолет готов. — Сказал один из мужчин, сильным басистым голосом.

— Славно, отправляемся.

* * *

20 мая 2062 года.

Из лифта вышло две человек, и направились в сторону мониторов. На них было множество картинок с камер видеонаблюдения. Один присел за стол, второй же сел на ближайший потрепанный диван.

— Где остальные? — Произнес тот, что сел на диван.

— Сейчас будут.

Через минуту в помещение вошли три человека, двое мужчин и одна девушка.

— И так, зреет что-то новое. — Говорил тот, что сидел на диване. — По последним данным, одна извест-на-я корпа, — с сарказмом протянул он, — создает устройство, что способно без проблем взламывать мост. Другими словами, по сути управлять человеком, и подстраивать его под себя, меняя нейронные связи. И все это, на расстоянии. Дело крайне сомнительно, и не понятно. Я понимаю, что мы тут все ранеры со стажем, и еще каким! Но давайте будем реалистами, и признаем, что даже наших усилий не хватит на это. Поэтому нужно разработать план, узнать по подробнее, и понять, правда ли это.

Мужчина встал с дивана, и подошел к карте, после чего увеличил ее.

— Шестой проспект, место крайне дрянное, и неприятное. На сколько бы мы тут не были все крутые, и продвинутые, но, но! Там у нас нет шансов. И только попробуйте возразить, обнулю сразу же. Но, для крайне тугодумной части нашей организации, — мужчина посмотрел на девушку, что не скрывала смеха, — я обосную это. Там у единиц есть импланты, их настолько мало, что кажется, что ни у кого их нет. Выражаясь простыми словами: вы пойдете на них с цифровой мощью, которая не сработает, так как нечему там срабатывать. А они пойдут на вас с кулаками, а в ближнем бою, кто тут может похвастать кмс?

— Чем? — спросил полный парень, что стоял в дверном проеме.

— Ну да… кто тут умеет драться как Рок Ли? Правильно, никто не может. А эти люди, умеют, и уложить вас, им не составит труда. Понятно?

— Понятно. — Произнес мужчина за столом. — Тогда предлагаю пойти мне.

— Других вариантов нет.

— Там же где-то орудует Сендлер! Можно я тоже пойду! — рвалась девушка.

— Лиди, ты нужна будешь здесь. А то, что там орудует, Сэм Сендлер, для Ника не будет помехой.

— Я так думаю, что самые явные их лаборатории можно не посещать, поэтому сразу же отправлюсь на юг.

— Да. Только будь осторожнее, место и вправду не самое лучшее.

— Я жил одно время там, и знаю, что да как там устроено.

— Не сомневаюсь.

Глава 2: Финикс city

20 июля 2063 года.

Еще тридцать лет назад, этот город был самым большим городом штата Аризона. Он привлекал свое внимание у всех, кто проезжал мимо, кто просто жил в нем, привлекал внимание туристов, своей простотой, но при этом достаточно большим размером. Сейчас же, после эпохи механизации, возведения стен, четкого деления людей на классы, и касты, город со временем становился тусклее, и мрачнее. Даже неон, экранные борды, стекло пакетированные окна с проекцией, что каждый день, и ночь светят свои ярким разноцветным огнем, не скрывает всей ущербности, и поганости этого места. В воздухе витает запах газов больших машин, и заводов, мусора на обочинах дорог, и гнилых построек, что являлись домами для множества людей. По переулкам вперемешку с грязью и мусором, лежат и разлагаются трупы людей, животных, и насекомых. В переулках шныряют наркоманы, что за дозу Пси-Трезина готовы убить даже детей, и беззащитных женщин. На кладбищах, хлама, людей, животных и насекомых, постоянно кто-то бродит, и что-то пытается найти. Люди, что просто проходят мимо, уже давно привыкли к этому, и не обращают никакого внимания, ведь заняты своими проблемами.

По Восток-Балом-авеню шел юноша двадцати трех лет. Его внешний вид не отличался от тех, кто проходил рядом. Потрепанные волосы, небритая щетина, темно-зеленая кофта, с неоновыми вставками, темные штаны с такими же неоновыми прослойками, и знатно обшарпанные черные кроссовки. Он шел в сторону центра города, с востока на запад. Мимо него проезжали большие грузовые машины, а за ними ехали мусорщики, что должны очищать мусор, но ничего для этого не делали. Грязь из-под шин машин, казалось притягивалась к каждому человеку, что шел мимо, отчего грязный вид людей, становился еще более грязным и отвратным. Люди куда-то спешили, и вечно бежали, создавалось впечатление, что с каждой минутой, время их жизни уменьшается вдвое, если не втрое. Суета на улицах Финикса дело обычное, и всем казалось, что такое во всем мире.

Приближаясь почти к центру города, на Восток-Колтер-стрит, юноша вошел в местный бар, где временами проводил время со своими приятелями. Бар был под стать улицам города, но пахло в нем откровенно дешевой выпивкой, и не менее дешевой закуской. Помещение было небольшим, у стены напротив главного входа стояла стойка, где годами подбитый бармен, за доллар другой чаевых, мог дать любого рода информацию, и рассказать все, что душе угодно. Стойка была не менее старой, как бармен, который и владел этим заведением, немного сгнившая деревянная ложа стола, вытянутого на чуть больше половины длины помещения столешница, где проедали и пропивали оставшуюся жизнь люди, которые на род человеческий были уже не похожи. Приглушенный свет, нескольких ламп, еще старого времени, придавало бару атмосферу забытья, и бренности мира. Небольшие столики у оставшихся стен, были на вид хуже, чем завсегдатаями обитатели этого места. О стульях, или о грубо сделанных табуретках одним единственным мастером в городе, говорить не приходилось. Казалось, что это камни поверх