Темный мастер - Анна Степанова

Ученическая стайка дрогнула, синхронно зажимая ладонями любящие поболтать рты.

— Как прикажет господин высокий мастер, — с трудом удержавшись от того же жеста, тихо, но твердо повторил рыжий, не в силах все же поднять глаз.

Потому и не увидел он, как дернулись напоследок губы мастера в довольной усмешке, — услышал только (или показалось?) негромкое хмыканье, когда тот уже шагал неторопливо к длинной лестнице на верхние этажи, в роскошный, ученикам недоступный мир.

— И надо же было нам именно ему попасться! — нарушив повисшее было молчание, с досадой зашипел рыжий.

— Я слышал, живых после него не остается, — понижая голос до шепота, встрял незадачливый его приятель. — А тебя вот, Огнеглав, запомнил…

— Заткнись! — зло перебил тот. — Врут половину! Я сам подмастерью Ледославу байки сочинять помогал!..

— И все-таки жуткий он, — обозвалась тоненькая сероглазая девчушка, все время прятавшаяся рыжему за спину. — Красивый, конечно, как и говорят. Но страшный…

Старший подмастерье Слава, не знай она Огнезора так давно, с мнением своей ученицы, наверное, согласилась бы: уж слишком ярким представлялось, даже для тщеславной ее души, завораживающее Огнезорово сияние. И дело здесь было даже не в удивительных чертах лица его, не в глазах его странных — то холодно-серых, то бесконечно-синих, не в упоительной игре тонких пальцев с острым, смерть несущим, лезвием, не в улыбке, умеющей быть такой чарующей. Не столько внешним блеском поражал он неприметную, по-мальчишески худощавую, да еще и стриженную совсем коротко девушку, сколько непревзойденным талантом своим, неизменным во всем успехом. Про таких говорят, что одной они с Первым Богом крови, что подарено всего им щедро, и идти им дорогой величия, но и боли нескончаемой, ибо любит их Первый Бог, как детей своих, и ненавидит так же… Давно, еще в пору своего ученичества, исходила за все это Слава на Огнезора злой черной завистью, теперь же восхищалась им безгранично и любить была готова до безумия.

Но казалось, что ему это все равно, будто и не было в загадочном Огнезоровом мире ни зависти тщеславной, ни любви уж тем более — одна только ледяная безупречность, да смерть еще, давно уж ставшая обыденной…

От этого-то безразличия и решилась однажды Слава: пришла да призналась во всем. Прямо говорила, без смущения, почти холодно, словно чувство ее забавной подопытной зверушкой было, предложенной пытливому глазу собрата-ученого.

Огнезор не выказал удивления, лишь досадливо нахмурился. «Я не доложу об этом, потому что ты мой друг, — ответил, даже не взглянув на нее. — Но… ты ведь знаешь правила?». Слава знала. И подобной реакции ничуть не расстроилась. Наоборот, ей легче даже стало, будто часть ее греха Огнезор на себя взял. С тех пор редкие их совместные ночи — невольная дань извечным инстинктам и одиночеству — навсегда ушли в прошлое. Вот только то, что он невзначай дружбой назвал, осталось. По крайней мере, очень хотелось Славе в это верить…

Потому-то, прослышав о возвращении мастера, она без долгих колебаний свернула в Южное крыло большого Общего Дома Гильдии, где находились три его комнаты. По лестнице девушка почти взлетела, вызвав потаенные смешки у пары встречных подмастерьев. У тяжелой двери Огнезоровой комнаты застыла на минуту — затем легко, но решительно постучала костяшками пальцев. Впрочем, стук был скорее данью вежливости.

— Заходи, Слава, — немедленно откликнулся из-за двери знакомый голос. Хозяин здешнего жилища всегда знал, когда и кто приходит…

Обнаружился он в мягком кресле у незажженного камина: ноги вытянуты на холодную решетку, голова устало откинута, глаза закрыты. Дорожные сапоги, плащ и куртка валяются грязной грудой на полу, угрожая белоснежной чистоте длинного коврового ворса.

На гостью Огнезор даже не взглянул.

— И как тебе удается всегда знать, кто за дверью? — притворно возмутилась девушка.

— Бесполезно объяснять. Может, и сама поймешь со временем… Ты что-то хотела?

Он выглядел раздраженным, неприветливым, и явно не хотел никого видеть, но когда это Слава считалась с чьими-то желаниями, кроме собственных?

— Вот, забежала поздороваться, узнать, как твое задание, — нависая над его креслом, ласково пропела она.

Огнезор поморщился.

— Ну да, зачем я спрашиваю… Не давать мне покоя — это твое призвание, маленькая злючка…

— Еще бы! — ослепительно улыбнулась она.

Смотрящие на девушку синие глаза тоже постепенно загорались смехом.

— Садись, раз пришла. Ты и правда хотела спросить о задании?

— Зачем? — искренне удивилась Слава. — Ты здесь — значит «великий мятежник» Парга остался гнить в землях Южного континента. Сложно было?

— Скорее, изнурительно, — пожаловался Огнезор. — Месяц в море и почти три — в болотах да лесных дебрях. Солдат Парги скосило лихорадкой уже на вторую неделю. Когда я нагнал их, от всей сотни в живых осталось две трети. Увязался за ними, как обычно, потихоньку убирая отставших. Парга с личной дружиной огрызался дольше всех. Сволочь! Прикрывался чужими спинами до последнего. Вылез бы раньше — сохранил бы людей…

— Подумаешь, наемники! — презрительно скривилась подмастерье. — Толку от них…

— Завидую я иногда твоему цинизму…

— Ты просто устал, вот и думаешь о глупостях, — она осторожно придвинулась к юноше, коснулась его висков, мягко пробежалась пальцами.

Славе вовсе не хотелось продолжать этот давний, бессмысленный спор.

— Вспомни лучше, сколько ты не спал, Огнезор. Две ночи? Три?

— Да все в порядке, — досадливо вывернулся он из-под ее рук. Резко встал — будто стряхнул с себя слабость, сразу преобразившись. — Лучше скажи мне, о чем толкуют ученики в коридорах Общего Дома? Что случилось, пока меня не было?

— Вот зачем тебе сразу в это лезть! Отдохнул бы с дороги…

— Говори сейчас!

— Ладно, как хочешь! Месяц назад охотница за тайнами украла Малую Книгу Гильдии. Доволен?

На лице Огнезора отразилось изумление, сменившееся неподдельным интересом и… предвкушением?

«Так и знала! — помрачнела Слава. — Когда это он пропускал что-то настолько… интересное? Не зря говорили, что Совет с этим приказом только его и дожидается».

— Уж не знаю, как ей это удалось, — сердито заговорила она. — Мастера возвращали книгу после ежегодной сверки из провинций в столицу, но сюда ее так и не довезли: исчезла из гостиницы в Краме. Уже потом выяснилось, кто украл и для кого. Саму книгу вернули дня через четыре, нашлась у одного придворного лорда, не помню имени… Да и не нужно ему больше имя, разве что на надгробии написать… А вот охотница жива: семерых наших людей, зараза, на тот свет отправила!

— О! — восхитился Огнезор. — Так, и что мы знаем о воровке?

По тому, как подобрался он, пружинисто зашагав по комнате, как засветился его взгляд, Слава поняла: дела этого высокий мастер точно не оставит.