Дисгардиум 13. Последняя битва-1 - Данияр Саматович Сугралинов

Сломанный коготь Азмодана восстановился, поглотив хао из воздуха: сначала обрел призрачные очертания, потом наполнился материей и затвердел. Однако князь не стал повторять атаку. Повернувшись к Диабло, он с нескрываемым удивлением добавил:

— Невероятно, как этого смертного еще не разорвало изнутри… Его мощь подавляюща!

Со мной Азмодан заговорил намного мягче, но с ноткой обиды:

— Ты скрывал свою истинную сущность, смертный… — Чуть подумав, он все же назвал меня по имени: — Скиф.

Вздрогнув, Диабло тоже тихо обратился ко мне:

— Воистину поразительно… Едва узрев тебя, я на миг ощутил твою мощь, но это ощущение быстро ускользнуло, и я не придал ему значения. Теперь же я вижу… Мы все чувствуем в тебе невероятный потенциал. Как тебе удавалось скрывать столь великую силу?

Я и сам был удивлен тем, что князья почувствовали мою силу только сейчас, но объяснить этого не мог. Возможно, все дело в собственном восприятии: из Пекла я вышел с ощущением, что способен свернуть горы. Затем, увидев князей и полагая себя слабее, я невольно сдерживал свою ауру. Когда же я осознал, что не уступаю им, моя истинная сущность проявилась во всей красе. Впрочем, это были лишь мои догадки, потому я ограничился тем, что пожал плечами.

— Я ничего не скрывал, по крайней мере нарочно. Но даже если бы сказал, вы бы поверили? Вы отрицаете даже ту правду, что вам известна: мы с Деспотом на самом деле прорвались сюда из Пекла!

— В это… в это действительно сложно поверить.

Пробормотав это, ошарашенный Азмодан сделал пару шагов назад и посмотрел на Диабло. По всей вероятности, сейчас оба князя усиленно обменивались мнениями.

Белиал, молчавший и ранее, и сейчас явно не вмешивался в мысленный разговор других князей, но издал звук — что-то вроде хмыканья, в котором чувствовалось одобрение. Я внимательнее вгляделся в его лицо. Этого великого князя я знал лучше остальных и сейчас четко увидел разницу. За маской величия и ужаса теперь проступало что-то новое — тень усталости, печать поражения. Его аура, все еще внушительная, казалась потускневшей, словно подернутой дымкой.

Если князья в таком состоянии, то что говорить об их войсках? Бросив взгляд на легионы, стоявшие в паре километров от нас, я попытался прикинуть их число. Раньше у каждого доминиона было по тринадцать легионов. Судя по штандартам, сейчас от них осталось всего пять или шесть… из тридцати девяти! Я попытался представить масштаб битвы, которая, должно быть, разворачивалась в Преисподней. Легионы, брошенные друг против друга, моря кипящей лавы и реки демонической крови, хлещущие из тел убитых…

И в центре всего этого — Люций, усиленный Бездной, сметающий своих бывших собратьев и пожирающий их хао, чтобы его армия стала еще сильнее. Хотя… собратьев ли? Диабло, Белиал и Азмодан — бывшие Старые боги, ИскИны. Люций… воплощение Сатаны, пришельца, собирающего души с созревших миров.

Теперь, глядя на оставшихся князей, я понимал: они не просто потерпели поражение. Они сломлены, лишены части своей сущности.

Как ни крути, мое истинное поле битвы не здесь, а в Дисгардиуме, где в опасности жизни моих друзей, близких, соратников и союзников. Жизни Ириты, Дьюлы, Мэнни, Оямы, кобольдов, троггов, да даже самих Спящих — всех, кто мне доверился. И не только их, но и тех, кто сейчас мучается в Чистилище: Тиссы, Краулера, Бомбовоза, Гироса, Дэки… Вспомнив кошмар, показанный мне на бета-Меазе, я твердо осознал: во что бы то ни стало я должен найти способ вернуться, спасти и защитить их всех. Цена не важна — слишком многое поставлено на карту.

Так что проблемы демонов должны решать сами демоны. Да и не в моих силах помочь им. По крайней мере я не мог им помочь здесь, но победа над Бездной точно ослабит Люция. Великий князь Белиал уже открывал мне портал в Дис, осталось убедить его или Диабло сделать это еще раз…

Глава 2

Неожиданное предложение

Пока я размышлял, вернувшийся Деспот описал великим князьям все, что увидел в бета-Преисподней. Теперь его словам никто не мог не поверить.

— Как тебя угораздило туда попасть? — спросил Азмодан, глядя на меня с плохо скрываемым подозрением. — Скиф тебя затащил?

— Да, Скиф, — признал Деспот и тут же заговорил быстрее: — Но ведь не напрасно! Когда Беборакс, Глашатай Бездны, убил меня, вместо развоплощения я оказался в Чистилище. И если бы не Скиф, который вытащил меня оттуда с помощью Пентаграммы призыва, ничего хорошего бы меня не ждало. — Он бросил умоляющий взгляд на Диабло. — Отец, каждое мгновение в Чистилище было нескончаемой пыткой!

— Напугать демона пытками? — презрительно бросил Азмодан.

Деспот судорожно вздохнул, словно собираясь с силами, чтобы продолжить. Его глаза расширились от ужаса воспоминаний.

— Вы не понимаете… Там время течет иначе. Секунды растягиваются в вечность. Меня погружали в озера кипящей серы, потом замораживали в глыбах вечного льда. Мою плоть раз за разом разрывали на части, а хаотическую сущность терзали незримые когти.

— Все равно не поверю, что истинный демон мог страдать от каких-то пыток! — рявкнул Азмодан.

— Вы правы, великий князь, — тихо сказал Деспот. — Но физическая боль была ничем по сравнению с ментальными пытками. Они вторгались в мой разум, извлекая самые темные страхи и превращая их в реальность. Меня преследовали кошмары, от которых невозможно очнуться. Иллюзии были настолько реалистичными, что я не мог отличить их от действительности. Мне казалось, что я схожу с ума…

Голос Деспота дрогнул, и он умолк. Диабло положил руку на плечо сына, и впервые я увидел в глазах великого князя что-то похожее на сочувствие.

— Самым страшным было одиночество и безысходность, — прошептал Деспот. — Я знал, что этому не будет конца, что никто не придет на помощь… если я не преклоню колено перед Бездной. — Сделав паузу, он вскричал: — Но я не мог! Не мог предать все, за что боролся! Не мог предать соратника! Не мог предать Спящих!

Я с удивлением посмотрел на него. Раньше, когда Деспот рассказывал мне о Чистилище, казалось, будто ему там даже нравилось. Он упоминал общение с тюремщиками, какие-то развлечения… Похоже, это была не вся правда. Или вообще не