Чары - Эприлинн Пайк

— Потрясающе! —Лорел, не отрываясь, смотрела на врата. — Одним шагом преодолеть тысячимиль!

— Это самоеуязвимое место во всем Авалоне, — ответил Джеймисон. — Хотя придуманонеплохо, как считаешь? Настоящий шедевр магии! Врата создал сам король Оберонценой собственной жизни. А темноту с внутренней стороны сравнительно недавно —всего несколько веков назад — наколдовала королева Исида.

— Египетскаябогиня?

— Нет,королеву назвали в ее честь. Как ни печально, вынужден признать, что не всеисторические личности в человеческой истории — феи… А теперь нам пора, иначемои фер-файре будут волноваться.

— Кто?

Джеймисонудивленно и печально взглянул на Лорел.

— Фер-файре.Телохранители. Их всегда со мной не меньше двух.

— А почему?

— Потому, чтоя Зимний фей. — Джеймисон медленно двинулся по тропинке. Казалось, онтщательно обдумывает каждое слово перед тем, как произнести его. — Наш дарсчитается самым редким во всем мире фей, поэтому к нам относятся с почтением.Отворять врата могут только Зимние феи, поэтому к нам и приставлена охрана. Отнашей магии зависит безопасность Авалона, и нас приходится оберегать от врагов.Ведь с большой силой…

— Приходитбольшая ответственность? — закончила Лорел.

Джеймисонзаулыбался.

— Откуда тызнаешь окончание фразы?

— Так говорилЧеловек-паук, — неуверенно ответила девушка.

— Полагаю,некоторые истины вечны! — Смех Джеймисона эхом отразился от высокихкаменных стен. — Эти слова знают все Зимние феи. Их произнес Артур, корольбриттов, после того как тролли нанесли по Камелоту сокрушительный ответныйудар. Артур до конца жизни считал, что кровопролитие на его совести, и винилсебя за то, что не предотвратил нападение.

— А мог?

Джеймисон кивнулдвум стражам, стоявшим по обе стороны большой двустворчатой двери в стене.

— Вряд ли. Ивсе-таки не стоит забывать слова Артура.

Деревянные створкибесшумно распахнулись, и Лорел, следуя за Джеймисоном, вышла на склон холма. Отокружающей красоты захватывало дух: впереди, насколько хватало глаз,расстилался зеленый ковер; черные тропки вились между деревьев и посредицветущих лугов, усеянных непонятными радужными шарами. Внизу, у самогооснования холма, виднелись крыши домиков, по улицам сновали разноцветные точки— по-видимому, феи.

— Да их же…тысячи, — вырвалось у Лорел.

— Конечно! —В голосе Джеймисона сквозила радость. — В Авалоне живут почти все феи,которые существуют на свете. Нас уже более восьмидесяти тысяч. — Онненадолго замолчал. — Ты, наверное, думаешь, что это мало.

— Нет! Людей,конечно, намного больше, но… Просто я не представляла себе, что когда-нибудьувижу столько фей сразу.

Внезапно Лорелостро ощутила свою обыденность и даже некоторую ничтожность. Да, она всречаладругих фей — Джеймисона, Тамани, Шара, изредка мелькавших в лесустражей, — но то, что в Авалоне их тысячи и тысячи, было уже слишком.

Ладонь Джеймисонакоснулась ее спины.

— Еще успеешьнаглядеться. Нас ждут в Академии.

Лорел последовалаза ним вдоль каменного ограждения.

Повернув за угол,она взглянула вверх и задохнулась от восторга: примерно в четверти мили напологом склоне холма, будто иллюстрация к роману о Джейн Эйр, раскинулся замокс огромной башней посередине. Правда, строение больше напоминало какую-тостаринную библиотеку: стены из квадратных блоков серого камня, крутые скатыкрыш, кровли, выстланные сланцевой черепицей, сверкающие на солнце окна… Весьзамок был увит цветущими лозами и буйно разросшейся зеленью.

Словно в ответ наневысказанный вопрос Лорел, Джеймисон взмахнул рукой и пояснил: — АкадемияАвалона.