Нефритовый шар - Дэвид Росс

– Может, уже оставите её в покое и повзрослеете наконец? – воскликнула она, поправив очки и пригвоздив братьев своим лучшим смертоносно-лазерным взглядом.

Сара сжалась – весь класс повернулся к ним.

– Лили Адорно! Что именно вас не устраивает?

Лили резко повернулась к доске.

– Слушаю вас, – сказала миссис Лин, хмуря брови. – Что вы там хотели сказать?

– П-простите, миссис Лин, – смутилась Лили.

Миссис Лин посмотрела на Лили своим не менее смертоносным лазерным взглядом, и время – по крайней мере так показалось Саре – остановилось.

Флэшка издала звук «динь».

– Наконец-то! – воскликнула миссис Лин и, тут же потеряв интерес к Лили, повернулась к презентации. Она кликнула на первый слайд – свиток «По реке в праздник Цинмин» – и приглушила свет. – Завтра, как вы знаете, мы посетим музей и увидим свиток «Цинмин», но сейчас я хочу немного рассказать вам об истории этого произведения и о Великом Шёлковом пути.

И началась лекция.

Сара не очень любила уроки истории и художественной культуры – она предпочитала английскую литературу. Но пока миссис Лин рассказывала об изящно прорисованном шёлковом свитке и о том, что за сцену из повседневной жизни эпохи Северной династии Сун он изображает, Сара совершенно забыла о братьях Фердинанд и сосредоточилась на картине. Ей уже тысяча лет, написал её великий художник Чжан Цзэдуань, её длина пять метров, а высота – чуть меньше тридцати сантиметров. На картине изображены сотни людей – миссис Лин сказала, что их больше восьми сотен! Многие из них одеты в простую одежду, вроде шаровар, другие же – в разноцветные халаты с длинными, широкими рукавами. На одном человеке, который едет верхом на осле, даже была шляпа, похожая на сомбреро! Свиток начинается на берегу тихой реки, а затем постепенно превращается в дорогу к большому городу вдоль стремительного потока. На берегу стоит множество лодок. Большинство зданий – двухэтажные и с традиционными наклонными китайскими крышами, но в левой части свитка видны огромные ворота в виде пагоды и широкие ступени, ведущие на вершину.

Были там и рестораны с уличными верандами, и лавки, и люди на деревянных повозках с запряжёнными в них лошадьми, и носильщики с паланкинами. Сара смотрела из одного конца свитка в другой. Она ещё никогда такого не видела: изящные цвета, невероятное обилие деталей, суета и шум, чувство, что всё это по-настоящему живое.

На следующем слайде презентации был изображён крупным планом мост с того же свитка.

– Потрясающе, – шепнула Сара Лили, и та кивнула.

– А что случилось с кораблём? – шепнула Лили в ответ.

Сара неуверенно пожала плечами. Она уже собиралась поднять руку, но тут миссис Лин сама показала на корабль и объяснила: река была быстрой и трудной для манёвров, поэтому корабль попал в беду – мачта застряла в деревянных балках под Радужным мостом. Люди на берегу закинули на корабль верёвки и пытались вытащить его.

Сара видела напряжение на лицах тех, кто тянул корабль, слышала шум воды и протестующий скрип досок корабля и моста, чувствовала запах грязной воды и пыльного воздуха, давление напирающей толпы и жар весеннего солнца…

– Всё словно по-настоящему, – прошептала Сара, широко раскрыв глаза. – Потрясающе…

Под конец урока миссис Лин снова включила свет. Сара огляделась. Одноклассников, похоже, клонило в сон – но вот Саре хотелось узнать больше. Ей не терпелось увидеть настоящий свиток на завтрашней экскурсии в музей «Гугун».

– Так, а теперь, пожалуйста, все внимательно послушайте. Сейчас прозвенит звонок, но пока он не прозвенел…

Лили наклонилась к Саре и, пока миссис Лин обращалась к классу, едва шевеля губами шепнула Саре на ухо, стараясь не сводить глаз с учительницы:

– Пойдёшь сегодня в торговый центр «Люфтганза»?

Сара прикусила нижнюю губу. Она совершенно забыла о вечеринке в честь дня рождения Аннет. Отец Аннет, работающий в одном из крупных пекинских банков, не смог приехать на её настоящий день рождения. Он всегда так делал. По возвращении из США он обещал сводить Аннет и её лучших подруг из жилого комплекса «Палм-Спрингс» – Лили, Зафиру и Сару – в пиццерию в их любимом торговом центре. Саре очень хотелось туда пойти, но с этим была проблема: она уже обещала пойти кое-куда сегодня вечером, хотя ей не очень этого хотелось.

К бабушке Тан.

Саре не терпелось вернуться в Великобританию и навестить бабушку Ливингстон, папину маму, жившую в Лондоне. Бабушка Ливингстон всегда смеялась и шутила. А вот бабушка Тан, мамина мама, была совсем другой. Начать можно было хотя бы с того, что в ней было сто тридцать сантиметров роста и жила она в том же жилом комплексе, что и Сара, из-за чего Сара не просто виделась с бабушкой Тан почти каждый день – бабушка Тан ещё и постоянно спрашивала, какие у неё оценки в школе, и каждый раз советовала «стараться ещё больше». Собственно, ни о чём другом бабушка Тан обычно не говорила. Ну, разве что ещё о том, как важно уважать старших. Сказать по правде, Саре от этого было скучно. Не то чтобы она не любила бабушку – любила, и даже очень. Просто почти всё время, что Сара проводила в квартире бабушки Тан, она пыталась придумать какой-нибудь хитрый способ поскорее оттуда сбежать.

Лили всё ещё ждала ответа по поводу вечеринки.

Сара вздохнула:

– Я подумаю.

Глава 4

– Эти придурки снова тебя задирают? – спросил Хоакин.

Уроки закончились, и Сара, Лили и Хоакин пробирались по школьному коридору в сторону стоянки. Повернувшись, чтобы ответить Хоакину, Сара заметила кое-что интересное на доске объявлений за его плечом: неаккуратно написанное чёрным маркером объявление о поиске заместителя главного редактора в школьной газете «Сегодня!».

– Сара? – снова позвал Хоакин.

Спрашивать, что за придурков он имел в виду, было излишне.

– Да я и внимания-то на них не обращаю.

Едва сказав это, она поняла, что на самом деле всё ровно наоборот.

Хоакин поднял тёмные брови.

– Ты, подруга моя, муй пасье́нте[3], – сказал он, когда троица наконец-то выбралась из мрачного, прохладного коридора на освещённый ярким дневным солнцем влажный пекинский воздух и направилась к автобусам.

– Очень терпеливая? Она? – воскликнула Лили, показывая на Сару пальцем. – Да ни в жизнь!

– Чего? – возмутилась Сара. – Я очень терпеливая…

И сама же услышала беспомощность в собственном голосе.

– Ага, ну да. Я же вижу твоё лицо, когда братья Фердинанд тебя выводят. Тебе так и хочется им втащить! И… – настойчиво продолжила Лили, перебив пытающуюся возражать Сару, –