Трон фараона - Андрей Посняков

– Исполняй. Да поможет тебе Амон и все наши боги.

Юный начальник разведки вышел, уведя с собой пастушонка.

Нагорья…

Ах-маси немного посидел, подумал, а затем велел вызвать к себе начальника колесниц Секенрасенеба вместе со смотрителем обоза Пенгабом.

– Наши колесницы смогут быстро добраться к нагорьям от берега Хапи?

– Надо смотреть дороги, мой господин.

– Смотри. Где надо – делай ремонт. Торопись, дружище Секенрасенеб, времени мало! Да, Пенгаб, у нас в обозе есть свечи?

– Имеются, господин, – поклонился толстяк-обозник. – Приготовлены для молений Амону перед решающей битвой.

– Держи их наготове, Пенгаб.

– Мы будем молиться?

– Нет. Молиться будем потом, сейчас нужно действовать.

Разведчики вернулись к исходу вторых суток. Уже темнело, и в лиловом небе загорались первые звезды, отражавшиеся в темных водах реки. Нил – великий Хапи – был совсем рядом. Ах-маси нарочно велел свернуть в сторону от песков и нагорий: пусть вражеские лазутчики – а такие, несомненно, имелись на всем протяжении пути – думают, что войско идет к Бехену. Пусть думают… А нагорья можно достать одним быстрым рывком! Посадить часть щитоносцев на колесницы – и все дела.

– Ну? – Сидя в походном кресле, брат фараона скрестил на груди руки и обвел взглядом собравшихся в шатре людей: начальника колесничих Секенрасенеба, командира гвардии Каликху, сотников, жрецов. Эх, жаль, главный жрец Усермаатрамериамон остался в войске Ка-маси! Уж он-то бы живо разобрался со всеми богинями-змеями, уж точно сказал бы, чего от них следует ждать.

– Мы отыскали вражеское войско! – скромно потупив глаза, доложил Ах-маси пен-Анхаб.

Доложив, поклонился. И видно было, какой гордостью сверкают его глаза! Ну, еще бы…

– Они в нагорьях, у скального храма. Мы приметили тропы.

– Славно! – Ах-маси-старший, не скрывая радости, потер руки и тут же перевел взгляд на начальника колесниц. – Секенрасенеб, друг мой, вы посмотрели дороги?

– Да. Кое-где подсыпали песка и камней. Колесницы пройдут.

– Тогда бери щитоносцев – и в путь. Выступаем немедленно!

– Но ведь сейчас ночь! Как же мы…

– Ты забыл про свечи. Люди Пенгаба уже высланы и зажгут их на всем пути, указывая дороги. Вперед, и слава Амону! Я сам поведу воинов!

Черное небо сверкало звездами. Дул тихий северный ветер, принося сладковатый запах папируса. В густых камышах у реки кричали ночные птицы. Вот что-то плеснуло… Крупная рыба? Или это вышел на охоту крокодил?

Прыгнув в колесницу, Ах-маси расставил пошире ноги и, схватившись руками за передок, отдал приказ. Тихо, без особого шума, колесницы славного Секенрасенеба, набирая ход, покатили в ночную тьму. Путь им указывали светлячки – храмовые свечи Амона, каждая из которых стоила примерно как половина лошади. Ах-маси даже ухмыльнулся, подумав об этом: что и говорить, недешевая выйдет прогулка!

И снова хохотнул, вспомнив, как управлял колесницей в первый раз. Не один, с Тейей, супругой. Впрочем, она тогда еще не была супругой. Вот уж, поистине, для того чтобы править повозкой, нужен был немаленький опыт. Контролировать лошадей, дорогу, состояние колес и спиц и быть готовым в любой момент выпрыгнуть, ведь на неровной поверхности или на крутом повороте колесницы переворачивались легко и охотно. При этом нужно было еще и сражаться!

Колесничие Секенрасенеба были настоящими мастерами своего дела, и сейчас Ах-маси с удовольствием убеждался в этом. Груженные оружием и припасами, боевые повозки сейчас исполняли роль обычных телег… которых, впрочем, в Египте не было, имелись лишь сани-волокуши. Телеги, колесницы – это все позаимствовано у врагов, хека хасут, или «повелителей песчаных нагорий», жестоких и коварных захватчиков, засевших в Дельте. Несомненно, это хека хасут приложили руку к здешнему мятежу, несомненно…

Колесница вдруг дернулась, наскочив колесом на камень. Ах-маси едва не выпал, удержался лишь в самый последний момент. Что и говорить, трудновато было править лошадьми в темноте – горящие редкие свечки ничуть не освещали дорогу, лишь просто указывали путь.

Да проглотил бы крокодил эту дорогу! Снова камень. Нет, на этот раз – выбоина. И какой-то человек вдруг вынырнул из темноты…

Секенрасенеб!

– Мы прибыли, командир. Дальше ехать нельзя – скалы.

– Славно!

Спрыгнув на землю, Ах-маси посмотрел на небо. Небо было темным, звездным, однако на востоке, за Нилом, уже загоралась узенькая багровая полоска. Скоро рассвет. Успеть бы!

– Успеем! – хохотнув, заверил начальник колесниц. – Уже почти все наши прибыли. Почти сотня колесниц. Перевернулось десяток, из них серьезно поломалось – четыре. Лопнули оси.

Молодой вельможа кивнул:

– Клянусь Амоном, вполне приемлемые потери. Где Ах-маси?

– Там, – показывая, Секенрасенеб махнул рукой. – Ждет.

– Я здесь, командир! – Ах-маси пен-Анхаб выскочил из темноты на дрожащий свет укрепленной на плоском камне свечки.

– Мы выступаем с рассветом. Готовь своих людей.

– Уже готовы, мой командир!

– Славно. Калихка!

– Да, командир?!

– Идем сразу же за разведчиками. Твои люди, Секенрасенеб, – за нами. Остальные пусть подтягиваются по приходе – оставьте проводников. Задача ясна?

– Да командир! – все трое откликнулись хором.

– Тогда отдайте распоряжение своим людям. И – вперед!

Алая заря занималась за великой рекою, блекли звезды, и темное ночное небо постепенно становилось изжелта-голубым, светлым. А воины почти бежали! А небо все равно светлело быстрее, и нужно было успеть, успеть, навалиться внезапно…

Желто-красное солнце, желтый утренний туман, желтые скалы… Желтое мерцающе-дрожащее марево песков. И коричневые фигурки воинов – спешенных колесничих, лучников, щитоносцев.

Они шли быстро, но все же не обгоняли рассвет. Солнце взошло, и желто-багровые лучи окрасили скалы золотом с примесью крови. Воины шли… Шли… Щитоносцы, колесничие, лучники… А впереди… Было еще не ясно, что там, впереди.

– Командир! – вынырнул из-за огромного камня Ах-маси, разведка. Доложил полушепотом: – Там, на скале, – трое. Видать, часовые.

– Часовых – снять, – быстро распорядился командующий. – Только бесшумно, дружище.

– Обижаешь! – Ах-маси озорно улыбнулся и, повернувшись, побежал к своим.

Брат фараона с улыбкой посмотрел ему вслед. Какой же он еще все-таки мальчишка! Не воюет, а будто играет в какую-то увлекательную игру. Впрочем, все бы так играли!

Разведчики Ах-маси-младшего справились с часовыми быстро и незаметно для глаза окружающих, о чем тут же и доложили своему командиру. Путь был свободен, по крайней мере – на этом участке. Однако следовало подождать вестей от остальных – передовой отряд был разделен на три группы, по числу разведанных тропок, по ним сейчас и шли.