Сталь и пепел. На острие меча - Вадим Львов

Пока Луис шептал себе под нос проклятия в адрес черномазых мексикашек и либеральных журналистов, по Би-би-си пустили свежие военные сводки. Понятно, что над сводками уже основательно поработала цензура, и ничего интересного он не услышит. То же самое, что и вчера. Бла-бла, мы опять надрали задницу русским и все такое.

Взяв пульт, Розетти переключился на иранский телеканал. Ага, вот и новости. Прямо с поля боя. Посмотрев минут десять, Луис позвонил Бесту.

— Вы смотрели новости по иранскому каналу, Брайан?

— Нет… А что случилось?

— Да там… показывали кадры из Польши.

— Ах, вы про это, Луис… Так там ничего особенного не показали… Если хотите узнать больше, заходите ко мне в номер. Мы тут как раз сидим, выпиваем…

В номере Беста было многолюдно. Помимо бойцов-контрактников ЦРУ, работавших вместе с Розетти, и Гордона Нейтсмита было еще несколько незнакомых суровых людей. По виду тоже контрактники. Из смежной или конкурирующей конторы. Люди поглощали пиво, виски, закусывали нежным стейками из говядины и неспешно беседовали.

Розетти никто представлять незнакомцам не стал. Сказали просто: «Это наш босс», и Луис пожал по очереди протянутые ему руки.

— Это ребята из DarkStar. Работают по контракту с пограничной службой. Вернулись только что из-под Басры.

DarkStar, «Ди-Си»… Это же настоящий монстр на рынке частных военных компаний. С ненасытным аппетитом и мощной государственной поддержкой. Специалисты «Ди-Си» составляли треть из общего количества наемников в Ираке. У этих парней имелась даже своя авиация. Десяток легких вертолетов и два «ганшипа», переделанных из арендованных украинских «Ан-26».

— Что там в Басре? — сразу спросил Розетти.

— Да нормально, — отозвался веснушчатый мужчина, здорово похожий на лесоруба, заблудившегося в Междуречье. — Стрельба по всему городу, «мартышки» взбунтовались не на шутку. Но генерал Нури не из трусливых. Сейчас коммандос и бронетехника, верные правительству Курди, сжимают кольцо вокруг Басры. Единственное, что хреново — многие наши блокированы в районе Фао. Но держатся крепко.

— Ты хотел узнать, что в Европе, босс? У меня свои источники информации… проверенные, из числа сослуживцев, сидящих в Дохе.

— Да хотел бы узнать…

— А в Европе — всё, босс. Полный абзац. Русские применили какую-то электромагнитную хрень и отключили всю электронику в радиусе триста миль. Ни связи, ни спутников, ни авиации… Потом ударили танками по флангам третьего корпуса. Мы разбиты в Польше, босс… Дела настолько плохо идут, что в Объединенном комитете начальников штабов США подумывают о применении нюков…

— Ядерного оружия?! — Луис выпучил глаза от удивления.

— Его самого! Значит, все гораздо хуже, чем показывают по чурбанскому телевидению.

— У меня брат в штабе седьмой бронетанковой служит, — встрял в разговор один из незнакомцев, по выговору британец.

— Так вот, он говорил, что русские чуть ли не тысячу танков в лесах спрятали. В полсотни миль от передовой. Как только связь и спутники вышли из строя, тут они и ударили.

— Как же он тебе это рассказывал, если связи в Европе до сих пор нет?

— Пару часов назад созванивались. Брат сейчас в Лондоне, лежит в госпитале. С перебитыми ногами, сегодня ночью привезли. Прямо из пекла. Дома связь есть, даже международная.

— И чего врачи говорят?

— Обещали спасти одну ногу на сто процентов. Вторую — еще неизвестно.

— Соболезную, — автоматически брякнул Луис, но его слова особого впечатления на собравшихся не произвели.

— Он солдат. На войне бывают увечья, — холодно отозвался англичанин, отхлебывая виски.

— Завтра днем опять сваливаем в Басру. Хорошо, на сухое место, а не в эти проклятые малярийные болота. Будем пробиваться к своим.

— А пробьетесь?

— Да без проблем. Наше начальство уже договорилось с Курди. Возьмем у них в аренду с десяток «Абрамсов» и звено «суперальбатросов», вертолеты и бронемашины у нас свои. Проломим коридор и расчистим дорогу к Фао. Заодно и генерала Нури поддержим.

— Вашими устами… да мед бы пить…

Получив толчок в спину, Розетти едва не покатился по лестнице, с трудом удержав равновесие. Сзади на него напирал огромный араб, в модном костюме, белоснежной рубашке, с золотыми часами на руке. В другой руке араб держал швейцарский автомат SIG 552 SWAT. Следом за первым напирало еще трое молодцов, таких же огромных, одинаково одетых и наглых. Чьи-то телохранители, не иначе. Спасают задницу своего шефа.

Не дожидаясь, пока здоровяк спихнет его с лестницы или приложит об стену, Луис коротко лягнул его задником армейского ботинка по колену. Что-то хрустнуло — и араб, выпучив глаза, стал заваливаться вперед. Ствол SIG застрял в перилах, и, не дожидаясь, пока противник его вытащит, Розетти врезал арабу локтем в висок. Тот беззвучно сполз на ступеньки.

Его коллеги, громко завопив, заблокировали движение на лестнице, но драться с Луисом и его сопровождающими не спешили. У многочисленных контрактников, работающих в Ираке, была весьма грозная репутация, и даже правительственные структуры Ирака старались с ними не связываться. Кто даст гарантию, что эти белые мужчины с холодными глазами не откроют огонь на поражение прямо здесь, на лестнице отеля «Аль-Рашид»?

Не спуская с «бодигардов» глаз и ствола «М-4», Луис торопливо спускался, пока перепуганную толпу сдерживали арабы. Ведь если все рванут вниз, могут и затоптать.

На улице их ждал белоснежный «Шевроле Тахо», принадлежащий «Бест Интернэшнл» и основательно бронированный. Вырвавшись с парковки, он рванул по прямым, словно стрела, улицам центра иракской столицы. Их никто не преследовал, никто им не мешал. Услышав звуки бомбежки, иракцы дисциплинированно побросали транспорт на обочинах и попрятались в переулках и подвалах. Причем не только гражданские, но и представители власти. Все чек-пойнты были пусты, как и полицейские участки, попадавшиеся на дороге. Апофеозом подавляющего страха стали брошенные «Т-72» у моста через Евфрат. Два танка, появившиеся у въезда в «зеленую зону» вчера вечером, ныне стояли пустыми, зияя сиротливо распахнутыми люками.

— Смотри, Розетти! Ты наблюдаешь войну по-арабски во всей красе. Несколько часов назад тысячи солдат и полицейских верно служили режиму, а стоило взорваться паре персидских бомб, никого не сыщешь днем с огнем. Небось многие уже погоны сорвали.

— Куда мы так мчимся?

— Как куда? В Кэмп-Виктори, где Нейтсмит натаскивает местных коммандос. Боюсь, что через пару часов Багдад станет аналогом Бейрута. Сейчас главное — собрать все силы в один кулак. Потом решим, кому первым врезать по кумполу…

Лагерь «Кэмп-Виктори», где раньше был штаб оккупационных международных сил и американского контингента, на деле представлял огромный комплекс, в прошлом состоящий из девяти сильно укрепленных баз. Сейчас действовали только две базы — собственно «Кэмп-Виктори» и авиабаза «Сатер». В сердцевине Кэмп-Виктори находился роскошный дворец Аль-Фау Палас, где сейчас располагались аппарат военных советников и офис командующего международными силами генерал-майора Освальда Диккенса. Хотя какие там «международные силы»… Сплошная профанация. Несколько батальонов и рот американцев, сотни две англичан, сотня чехов, поляков и невесть откуда взявшихся румын. Вот и все «международные силы». Официально американской армии здесь нет. Есть международные силы, оставленные для передачи техники и имущества, оставшихся от прежних хозяев, демократическим властям Ирака. Да, еще спецназ, всех мастей, продолжает наносить точечные удары по выявленным разведкой боевикам вездесущей «Аль-Каиды». Но рейдовыми группами командует генерал Дензил Маркес из USSOCOM — Главного управления силами специальных операций всех видов вооруженных сил США. Сидит Маркес в Дохе и подчиняется напрямую Вашингтону, «забив большой и толстый болт» на Кэмп-Виктори вместе с Диккенсом и его проблемами.