Змеиное логово - Кайл Иторр

— Вам назначено? — интересуется правый шкафчик, когда я изъявляю желание войти в охраняемую дверь.

— На два тридцать, — отвечаю.

Что в здешних сутках тридцать часов с небольшим хвостиком, это я умом вроде как понимаю; а вот привыкнуть ко всем следствиям данного факта, в частности, что семнадцать тридцать — это не полшестого вечера, как в Старом Свете, а полтретьего, самый разгар дня… такое удалось далеко не сразу. До сих пор случаются конфузы.

— Тогда ваш Ай-Ди, пожалуйста.

Пожимаю плечами, передаю пластиковую карточку. Взгляд на нее, на меня — сканера для считывания штрихкода у охранников нет, а без него только фото с мордой и сверишь, ну еще пропечатанное имя со списком «дозволенных персон», — затем документ возвращают, и голос подает уже левый шкафчик.

— Сдайте оружие, будьте любезны.

— Это почему еще? — интересуюсь я. — Согласно правилам внутреннего распорядка Базы, табельные пистолеты мы обязаны все время иметь при себе.

В ответ получаю вежливо-резиновую улыбку.

— А мы, согласно правилам НАШЕГО внутреннего распорядка, обязаны не допускать вооруженных персон на встречу с охраняемым субъектом. — Левый шкафчик отодвигается и кивает на стул, на котором уже лежат две кобуры. — Не от личного неуважения, мистер.

Что ж, видимо, охраняемая шишка званием действительно повыше донны Кризи, а в столкновении двух уставов прав тот, у кого на погонах звездочек больше, и это всяко не я. Снимаю с ремня кобуру — пытался во время оно уломать начальство выдать мне классическую «правительственную модель» имени Джона Мозеса Браунинга, но служебный регламент победил и пришлось смириться с обычной «эм-девять». Так-то ничего против «беретты» не имею, нормальный пистолет, просто «кольт» в руке ощущается лучше и приятнее… Ладно, в личной коллекции у меня один такой имеется, как бы хватит.

Положив кобуру рядом с остальными, шкафчик подчеркнуто нейтральным тоном замечает:

— Из кармана тоже, пожалуйста.

О, теперь верю, телохранители настоящие; а то бравые хлопцы из Охранной службы и их коллеги-патрульные, набранные Орденом главным образом из армейских частей и с армейским же распорядком деятельности, в восьми случаях из десяти в упор не замечали в кармане револьвер «последнего шанса». Аккуратно извлекаю «леди таурус», каковая тоже остается на стуле, после чего шкафчики наконец допускают меня в охраняемое помещение.

Справа за столом сидят двое в такой же, как у меня, песчаной повседневке: эсбэшник Шеп Рейли — профессионально незаметный, из особых примет разве что дурная привычка грызть карандаш, — и полноватый товарищ в поляроидных шестиугольных очках, морда лица смутно знакомая, виделись то ли в здешнем ресторанчике, то ли на пляже, то ли просто в коридоре. Слева — двое в светлых в тонкую полоску костюмах от какого-нибудь Армани: лощеный хлыщ лет тридцати с хвостиком, поперек лба размашистой клинописью начертано «личный секретарь», и явно тот самый особо охраняемый субъект из больших боссов — блекло-седой, костистый, во взгляде гуляет непривычная в местных тропиках вьюга. Несмотря на усилия лучших врачей, личных тренеров-диетологов и опытных визажистов видно, что дедушке хорошо за семьдесят.

И еще видно, что большой босс и секретарь, как и те два шкафчика у двери, не слишком часто загорают на новоземельном солнышке. Занятно.

— Присаживайтесь, Влад, — кивает Рейли на свободный стул между собой и лысеющим очкариком. — Вы с Терри знакомы?

— Смутно, — вместо меня отвечает тот и протягивает руку. — Не удивляйтесь, приглашение о встрече подписано мной, поскольку ваш вопрос обсуждался в моем кабинете. Теренций Крес, экономический отдел.

— Владимир Щербань, отдел материально-технического обеспечения, — аккуратно сжимаю вялую ладонь. Ну да, ясно, почему мы, обитая на одной небольшой Базе, слабо пересекались; с экономистами и прочими бухгалтерами меня объединяет разве только подпись в зарплатной ведомости.

— А это наши гости из…

Рейли запинается — похоже, не уверен, нужно ли меня посвящать в ненужные подробности, — и секретарь биг-босса заполняет паузу.

— Из отдела общей стратегии, — с дежурной вежливостью сообщает он. — Я Руперт Веллингтон Аттенборо-младший, лучше просто Руперт.

— Магнус Гендерсон, — холодно и кратко представляется босс, наклонив голову на целых три миллиметра.

Отвечаю легким кивком — благо в Ордене приняты американские демократические порядки, которые такое вполне позволяют, пусть даже собеседники из явной аристократии, а у Гендерсона вон слева на лацкане поблескивает киноварная полоска с золотым окаймлением, наградная планка «кавалера ордена Британской империи», то бишь здесь сидит цельный сэр, — и жду, что будет дальше. Вопросы пока задавать рано.

— Вам, Владимир, будет любопытно ознакомиться с этим документом. — Хлыщ Аттенборо передает мне распечатку.

В отличие от многих англоязычных и вообще иностранцев, вип-секретарь правильно выговаривает мое имя. Оно, конечно, для них будет попроще фамилии, опять же я только что сам представился, а уши у него по должности должны работать более чем прилично; но все же — отметить стоит.

Распечатка процентов на восемьдесят совпадает с рацпредложением, которое писал я, а редактировал Грант. Графики с таблицами другие, есть пара отличий и в тонкостях процесса, где меньше внимания уделено защите от стороннего взлома и больше — защите от дурака; но суть — суть, безусловно, та же самая.

А вот дата на документе — недельной давности и подпись незнакома.

— Великие умы сходятся, — цитирую кого-то из мудрецов Старого Света.

Сэр Магнус улыбается, одними губами и едва заметно. Взгляд остается столь же холодным.

— В таком случае вам, как великому уму, и предстоит проверить сие рационализаторское предложение на практике. Готовы отправиться в небольшую командировку?

Э… вот так сразу? Нет, ясно, что меня сюда пригласили не для консультации и советов, но с места и в карьер? Опять же начальство у меня несколько другое.

Ну да, вот только с колокольни дедушки Гендерсона, может статься, не видно особой разницы между мной и донной Кризи. В смысле положения в Ордене, так-то он близорукостью не страдает.

Массаракш. Когда подобные шишки задают подобные вопросы, ответ очевиден заранее. Не могу тут возразить и я.

Но вот поинтересоваться некоторыми явными несообразностями — могу и делаю это.

— Скажите, а что в данном предложении потребовало такого вот совещания нынешним составом?

Краткое молчание. Смешок эсбэшника Рейли.

— А я предупреждал.

— Вам с места виднее, Шепард, — безразлично ответствует Аттенборо и достает из кармана пиджака кожаный бумажник, из бумажника извлекает два фиолетовых прямоугольника гибкого пластика, каковые протягивает Шепу. Хм. В первый раз вживую вижу «игральные карты» пятисотенного достоинства. Пари на меня уже заключали, наблюдал, но — на существенно меньшую сумму.