Артефакт - Дмитрий Иванов

– Очень рада за тебя… Ты извини… Я не могла туда ходить – я бы там с ума сошла…

– Тебя бы и не пустили, ты же не родственница, – утешил ее я.

– Я так и думала… Хотя мы ведь с тобой почти год прожили. Это, по-твоему, не в счет?

– Там это никого не волнует.

– Ну ладно… Как ты?.. Познакомься – это Тимур.

Тимур склонил свою мраморную лысину в горделивом кивке:

– Наслышан, – сказал он.

– О чем? – удивился я.

Он пожал плечами:

– Я и сам сидел…

– Вот как.

– По нормальной статье, – заверил он.

Я вежливо покивал.

– Хочешь вмазаться? – предложил Тимур.

– Нет, спасибо.

– А то смотри. Могу раскумарить.

– Я лучше выпью, – снова уклонился я и попросил бармена налить мне еще виски.

– Слышь, – предложил Тимур, – давай я заплачу. Я ведь вроде как проставиться должен…

– С чего это?

– За нее, – кивнул он на Ирку.

– Ты что, сдурел? – заорала Ирка. – Я тебе что, шлюха?!

– Тихо, тихо, – успокоил ее я. – Он просто не так выразился…

– Я не выражался… – в полном недоумении возразил Тимур.

– Козел… – продолжала возмущаться Ирка.

– Сама ты… коза, – обиделся Тимур.

– Валька, ты меня обратно возьмешь? – с надеждой поинтересовалась Ирка.

Я улыбнулся и помотал головой: она была смешная…

Тут к Тимуру подошел парень в искрящейся рубахе – наверное, модной, – потянул его в сторону и принялся в чем-то тихо, но очень эмоционально убеждать, подкрепляя свои доводы выразительными жестами.

– Сейчас он его пошлет, – меланхолично сказала Ирка, наблюдая за этой сценой.

– Кто кого?

– Он ему должен, – не стала она заморачиваться с разъяснениями.

Видимо, Ирка угадала, потому что Тимур вдруг тоже принялся махать руками и в конце концов домахался: искристый съездил ему по роже, правда, довольно вяло. Я думал, они легко разберутся, но тут к искристому подтянулись еще двое товарищей, и они повели Тимура куда-то в сторону.

– Помоги ему, – попросила меня Ирка. – Он дурак – думает, ему это с рук сойдет!

– Дураков учить надо, – заметил я.

– Они его так научат, что мне придется с ним в больнице сидеть… Ты же знаешь, как я все это ненавижу… К одному – в тюрьму, к другому – в больницу, – смахнула она горючую пьяную слезу.

Я посмеялся:

– Еще кого-нибудь найдешь.

– Ну пожалуйста! – заныла она.

– Он же наркоман, зачем тебе такой? – проявил я почти отеческую заботу: все же не чужая.

– Ну и что, не человек, что ли? – парировала Ирка.

Ладно. «Светлой памяти Кегли посвящается»… – решил я и, вздохнув, отправился вслед за «похитителями наркоманов»: уличать меня в дискриминации было подло – я сам в Африке хлебнул этого дерьма.

Направление понятное – уборная. В туалете света было больше, чем во всем клубе, и ничего не мерцало, так что зона боевых действий была как на ладони, и она уже окрасилась кровью… И без того выдающийся нос Тимура разбух и кровоточил. На белом кафельном полу появились красные пятна.

– …Ну, ты всосал, пидор? – услышал я обрывок нравоучительной проповеди. – Я не мальчик за тобой бегать. Ты понял?

– Господа, – корректно вмешался я, – мне кажется, на этом экзекуцию можно закончить…

На самом деле я, похоже, вмешался напрасно: экзекуция и без меня подходила к концу… Но я же не мог просто стоять и смотреть.

Трое экзекуторов разом обернулись ко мне.

– Тебе че надо, мужик? – не особенно агрессивно поинтересовался искристый.

Я пожал плечами. Казалось, все должно было благополучно рассосаться: Тимура поучили уму-разуму – он явно все понял. Мне не было резону вписываться, если они на этом закончили…

– Ну так и иди отсюда, – сказал искристый.

– Это его дружбак, – заметил другой, глядя на меня совсем недобро.

– Дружбак? – оживился третий. – Ну так пусть он тогда денег даст… За дружбака.

– Господа, – примирительно поднял я раскрытую ладонь. – У меня нет враждебных намерений. Понимаю – у вас свои разборки, я тут только для подстраховки… Но принимать в ваших делах финансовое участие не намерен, предупреждаю сразу.

Они переглянулись. Может, конечно, я переусердствовал с лексикой, и они приняли меня за идиота, но у меня не было ни малейшего желания общаться с людьми на том языке, которым меня последние полгода пичкала окружающая среда. Я от него устал.

– Чего ты там гундосишь? – с брезгливой угрозой спросил один из них – коренастый, с выпуклым белесым шрамом над бровью. Несмотря на этот выразительный шрам, с чутьем у парня явно было плохо.

– Пойдем, Тимур, – бодро окликнул я своего полового наследника, предпринимая последнюю попытку мирно разрешить ситуацию.

Тимур что-то промычал в ответ и шагнул к раковине.

– Тебя никто не отпускал, – сказал коренастый и пнул его ногой в бедро. Тимур поскользнулся на красных пятнах, размазав их по полу в кровавый полумесяц, и повис на раковине.

– Так, что ты там вякнул? – подошел ко мне экзекутор. – Предупреждаешь, да?..

Я кивнул. В то же мгновенье он ударил. Я уклонился и встретил его левой, потом сделал подсечку и добавил с ноги. Он энергично пополз к окну: голова у него оказалась крепкая.

Двое других стояли не двигаясь и не искали моего взгляда: они все делали правильно.

Тимур, наконец, одолел раковину, поднялся на ноги и включил воду. Я подождал, пока он умоется, и мы пошли.