Грозные моря - Дэйв Дункан

Эти слова вызвали еще одну кроткую, застенчивую улыбку, и Оги подумалось, что фавн никогда не улыбался шире, чем в эту минуту.

– Именно поэтому мне так нелегко здесь жить. И вправду довольно странно.

– В Дартинге худо, – примирительно сказал Оги, – но где теперь лучше? Ты получил неплохой домишко, он стоит нескольких дней работы, а потом, девчонок здесь – бери не хочу. Я знаю многих, которые не отказались бы от твоей помощи насчет ребеночка.

Рэп пожал плечами.

– К этим спиногрызам привыкаешь, – самодовольно продолжал Оги. (Яла уже родила двоих и теперь донашивала еще одного, а может, судя по ее габаритам, и двойню). – Со временем они становятся очень даже славными. Поверь мне.

Рэп снова стал глядеть на пламя. Даже в том, как этот паренек прибыл в Феерию, чудилась какая-то тайна. Наверняка без магии не обошлось. Но Оги был моряк до мозга костей и потому не любил говорить об этом. Но все же, все же… любопытно.

– Это девушка? – спросил он осторожно. – Или мечта?

– Девушка, – ответил огню Рэп, – но не в том смысле, что ты думаешь.

– Сынок, я перепробовал в этом деле все, – ностальгически проговорил Оги. Рэп наморщил нос.

– Ну, это обещание.

– Какое обещание?

Фавн бросил на Оги быстрый загадочный взгляд.

– Сумасшедшее, вот какое. – Он глотнул вина и вытер рот тыльной стороной ладони. – Просто я не хочу быть матросом. Это такая дрянь.

Не бывать Рэпу на хорошем счету, услышь Гатмор подобные речи. Или любой другой джотунн, все равно.

– Тогда ты, парнишка, всех надул. А ведь шли разговоры, что быть тебе помощником рулевого, когда Ларг получит повышение.

Рэп недоверчиво фыркнул, но потом вернулся в прежнее положение: взгляд на огонь, руки на коленях.

Он уже три раза ходил в Феерию и обратно. В его возрасте юноши быстро мужают. Уже сейчас плечи его развернулись, как у матерого гребца. Сегодня ночью ему потребуются именно такие.

На мгновение Оги ощутил прилив жадности. О, прекрасное золото! Он послюнил палец и быстро дотронулся до горячего противня. Слюна зашипела и запузырилась. Подходяще. Он бросил на противень лук и принялся пластать ножом рыбу.

– Гатмор сказал, что заплатил за меня и гоблина сорок шесть империалов. Если я буду экономить на всем, за какой срок я смогу это выплатить?

– За триста девяносто лет, если это тебе интересно.

– Думаешь, так скоро?

– Рэп, давай смотреть трезво. Будь ты Гатмором, неужели ты отпустил бы такого матроса? Твоя способность к ясновидению бесценна. Он обожает свой корабль, отвечает за команду и поэтому ни за что не отпустит тебя.

Фавн вздохнул и затих. Конечно, ясновидение делало его уникумом, но на самом-то деле это всего лишь уродство. «Танцору гроз» его дар пригодился только в первом плавании. Остальные переходы представляли собой обычную тяжелую однообразную работу, когда приходится много грести и ходить под парусом.

Но парень имел гораздо больше, чем просто чудесный талант. Он обладал задатками хорошего моряка. Был компетентен и честен. Никогда не жаловался и не затевал драк. Выполнял все, что ему говорили, и при этом как будто радовался возможности поработать. Даже без ясновидения он не был тем человеком, которого Гатмор с легкостью отпустил бы. Даже если бы все невесты Дартинга обмирали при мысли о фавне.

– Говорят, – заметил Оги, – что нужно радоваться тому, что имеешь.

Рэп, глядя на огонь, усмехнулся. Оги начал тревожиться. Если парень и дальше будет продолжать в том же духе, то ночная заварушка сорвется. Не успел он обдумать эту возможность, как Рэп заговорил:

– Ты вот имп. Почему ты живешь среди маньяков? Оги нервно поежился.

– Дружочек, надеюсь, ты не слишком громко произнес это слово. А потом, не нужно задавать таких вопросов.

– Извини, не подумал.

– Со мной все в порядке. Думай лучше о своих делах…

– Пока джотунны не оторвут мне думалку, – закончил Рэп, – именно это я и имел в виду.

– Все равно, не спрашивай. Если ты не джотунн и живешь здесь, то по единственной причине: это место приятнее, чем государственная тюрьма. Ну же, вперед, парень, – жизнь прекрасна! Простор и свобода. Женщины? В тюрьме у тебя не будет самой завалящей, если ты не сказочно богат. Наслаждайся!

Но если говорить об Оги, то все это было ложью. Он был чист перед законом, а в Дартинге жил просто потому, что любил море и моряцкую жизнь. Единственная сложность заключалась в том, что сказать об этом было труднее, чем приписать себе преступное прошлое. Он знал, что его дед погиб, когда джотунны разрушили Колвейн, отец его родился уже после смерти деда. Хотя в семье никогда не обсуждалась эта тема и Оги был приземист и крепок в кости, как все импы, но он был совершенно уверен, что в нем четверть джотуннской крови. Если сказать об этом, то его положение в Дартинге и среди команды «Танцора гроз» значительно поднимется, зато увеличится риск, а уж насмешкам конца не будет. Оги не чувствовал себя настолько джотунном, чтобы веселиться по этому поводу.

– Все они маньяки, – буркнул Рэп. – Взять хотя бы Кани: все время рыщет, с кем бы стравить меня, чтобы я подрался. Зачем, о Господи? Я же показал, что могу за себя постоять.

Оги потыкал рыбу кончиком ножа. Ему не хотелось развивать эту тему, а юноша и не думал напиваться.

– Все-таки разница здесь есть.

– Какая разница? – Рэп отпил вина.

– Эй, не выпей мою долю! Да, ты участвовал в паре драк. Но они не считаются.

Рэп поставил кувшин на землю и угрюмо взглянул на собеседника:

– Не считаются? Почему?

Карп испекся. Чувствуя, как рот наполняется слюной, Оги принялся раскладывать куски рыбы по плошкам. По крайней мере, этот процесс избавлял от необходимости смотреть другу в глаза. Он надеялся, что завтра они все равно останутся друзьями.

– Ты знаешь положение, Рэп. Ниже всех неджотунны, такие, как я. В особенности я, потому что импы по рангу чуть выше гномов. Потом идут джотунны-полукровки, такие, как ты. Фавны в действительности на хорошем счету, наверное, из-за того, что они такие тупоголовые, что их бей, не бей, им все равно, а ты почти такого же роста, как и нормальный джотунн, так что ты по рангу прямо перед джотуннами.

Оги сделал паузу, но ответной реплики не последовало. Тогда он стал ковырять свою рыбу.

– А после идут они сами. Над всеми стоят уроженцы севера, такие, как Бруэл.

– А Кани – южанин в третьем поколении и ненавидит себя за это. Ну и что? К чему ведешь?

– А вот к чему. Я знаю тех ребят, которые решили вздуть тебя. Ты, конечно, хорошо себя показал в той драке. Но Дирк – переселенец в третьем поколении, как Кани, а старик Лешак – во втором. Никто из них не считает себя хорошим бойцом. Кроме того, они просто резвились.