Там, где мы служили - Олег Верещагин

— И вот что, парни. Поменьше козыряйте. И побыстрее учитесь. Свободны!..

…Сержант Хэдли заговорил первым.

— Там бандосы. — Он махнул на юг. — Пехота, кавалерия какая-то, даже танки есть. И «синие береты» величают себя, по своему нахальству, бригадой. Тысяч пятнадцать будет — против наших шести. Вы, парни, из лагеря, ничего там не слышно насчет солидных подкреплений? Вроде бы в Азии войска освобождаются, там же победа…

— Ничего, товарищ сержант, — с сожалением ответил Джек. — В лагере времени-то не было прислушиваться, сами понимаете…

— Понимаю, — вздохнул сержант. — Можно без «товарища», просто «сержант» или «Фитч», и так и так… Ты не из Канады, парень? — спросил он Джека.

— Нет, из Англии…

— A-а… Ну вот. Между нами и ними — миль пятьдесят холмов. Раньше их, если старые карты смотреть, не было, свеженькие холмы. Вот в них и воюем. Бывает по-всякому. Левый фланг прикрывает Крэйн со своими добровольцами, там тихо…

— Кто идет? — окликнули из темноты. Резко, так, что новички разом остановились. Сержант подтолкнул их, небрежно бросил:

— Омск…

— …Дурбан, — отозвался голос. — Проходите.

— Вот… А наш фланг посложнее. У нас в тылу — «черные повязки».

— А кто это, сержант? — спросил осторожно поляк.

— Еще одна разновидность бандосов, — ответил сержант. — Вы, парни, обвыкайте. Здесь кого только нет вокруг. За горами на западе — англосаксонский экспедиционный корпус. С ними поселенцы со всей Европы, у них свое ополчение… Крэйн с добровольцами — это тоже англосаксы. Мы здесь. Против нас — «синие береты» и махди,[10]которых они в кулаке держат. А с «черными повязками» у них сложные терки — две крысы в одной ловушке… А что на северо-востоке, где Нил, — так про это только сказки рассказывают. Самые разные, в иные и не поверишь…

Впереди появились очертания плоской землянки. Судя по всему, вход был завешен то ли брезентом, то ли еще чем — неважно, свет наружу не пробивался. Зато пробивался шум. И сильный.

— Не демаскирует? — с легким ехидством спросил Джек, слегка пришедший в себя. Сержант серьезно ответил:

— Вход в нашу сторону, звук смазывается… Ну, я вас доставил — побегу. Устраивайтесь, у них там просто. И не тушуйтесь! — Сержант подтолкнул их в спины, хотя «тушеваться» они уже и не собирались — наступала определенность.

Юноши остались одни. Тушеваться, не тушеваться, а волнение Джек испытывал, и сильное. Как-никак, а там ветераны, как они отнесутся к новичку, да еще неопытному? Да и веселье в землянке отдавало чем-то нехорошим, чем-то…

— Пьют, — вдруг сказал поляк.

— Что? — удивился Джек.

— Самогон, наверное, — пожал плечами Густав. И, видя, что Джек не понял, пояснил: — Там пьют. Наши сослуживцы теперешние. С горя гуляют.

— Откуда знаешь? — недоверчиво спросил Джек. Он сам в жизни не пил ничего, крепче пива. И пьяных видел только издалека.

— Знаю. У меня папаша бухает. Вернее, бухал. Сейчас — не знаю, он сейчас где-то в Гоби.

Джек мысленно плюнул и хотел уже было шагнуть внутрь, но препятствие откинулось, и наружу выскочил непонятно кто. Вопреки прогнозу Густава от него не пахло, и прореагировал он мгновенно:

— Кто такие? — в темноте раздался щелчок пистолета.

— Пополнение, — быстро сказал Джек.

— A-а… Мажняк бибикал. Проходите внутрь, не стойте.

Голос был молодой, но резковатый, командный. Говорил по-английски, но с каким-то странным акцентом. Джек не понимал с каким. Размышляя над этим, Джек все-таки шагнул внутрь…

…И чуть не умер от страха. На него смотрела пылающая алым огнем рожа, похожая на физиономию монстра из приключенческой книжки.

— Проходи, ты чего? — Поляк подтолкнул в спину, и Джек обрел чувство реальности. Ему стало ясно, почему наружу не пробивался свет, когда встретивший их не пойми кто откинул полог. За ним начинался короткий — в два шага — коридорчик, в конце завешенный еще одним пологом.

И на этом пологе светящимися красками кто-то намалевал рожу.