Демон плюс - Георгий Зотов

(термы поблизости от Еруишлаима, иды месяца aprilis-ровно две недели тому назад, до начала СОБЫТИЯ).

Войдя в предбанник, Маркус едва удержался на ногах, он сохранил равновесие, только выгнувшись влево и отчаянно замахав руками. Да уж, могло получиться очень комично – взять и сломать себе шею за минуту до начала такой важной встречи. Камешки греческой мозаики, которыми был любовно выложен пол, вероятно, щедро натерли мастикой, а горячий пар делал их особенно скользкими. Пахло разваренными в кипящей воде розовыми лепестками, горными травами и диким медом – у гостя сразу засвербило в носу. Горестно скривившись, Маркус громко чихнул. Простудился? Немудрено. Местный климат попросту ужасен, как и все остальное в этой проклятой провинции – включая лживые улыбки ее мерзких жителей. Подумать только, первый день, как приехал, и на тебе: купил кувшин вина на базаре, при расчете обманули на пять ассов[2]– да так ловко, что он и глазом моргнуть не успел. Каждый второй прохожий в поганом Ерушалаиме – мятежник или вор, скрывающий ржавый от крови нож в складках засаленной туники. Если бы не специальное предложение, сулившее небывалую прибыль – ноги бы его не было в этом городе.

Стой где стоишь, – предостерег гостя скрипучий голос, донесшийся из глубин тепидариума[3]– и Маркус послушно остановился. Он был прекрасно осведомлен, кто сейчас находится в парной. Встреча была обставлена с такой секретностью (включая вооруженную охрану на входе в термы), что вывод напрашивался только один. Должно ли его это волновать? Конечно же, нет. Если платежеспособный клиент возжелал оставаться в тени (а точнее, в клубах пара), то Маркус обязан уважать подобное требование. Хотя, если спросить его скромное мнение (тут Маркус снова громко чихнул) – то назначать важные переговоры в парном зале у окраины Ерушалаима, беседуя на краю бассейна с горячими благовониями – не слишком-то разумно. Да, пар, словно маска, скрывает лица говорящих – но боги, как же здесь жарко… пот капает даже с носа, покрывшегося бисеринками влаги. Говорят, обычай деловых встреч в термах пришел в Рим от гиперборейских варваров. У тамошних купцов принято вершить важные сделки у воды, с чашей вина в руке, держа на коленях опытную блудницу.

Тебя рекомендовали мне как лучшего в своем деле, – скрипуче прозвучало из облаков плотного белого пара. Голос проникал откуда-то снизу, видимо этот богач возлегал на мягчайших шелковых подушках, доверху набитых гусиным пухом. – Ты и верно в состоянии творить то, чего не могут другие?

– Это так, господин, - охотно подтвердил Маркус. – Люди, которые обращались за моими услугами, впоследствии бывали очень довольны.

Краем туники он вытер вспотевшую розовую лысину – отражение в запотевшем зеркале послушно повторило его жест. Да уж, смотреть толком не на что. Кривоног, чрезмерно толст, из носа пучками пробиваются седые волосы. Последние двадцать лет женщины имели с ним дело только за деньги. Однако его главный талант состоял вовсе не в обольщении красавиц.

– Правда ли, что ты можешь представить очерняющие добродетель доказательства - даже против девственницы, выставив ее дешевой шлюхой? – проскрипел невидимый клиент, повернувшись на своем ложе. – Если это так, мне потребуется от тебя самое лучшее, на что ты только способен.

…Он нетерпеливо щелкнул пальцами – два раза подряд. Услышав этот характерный звук, Маркус оцепенел: у него вновь перехватило дыхание от осознания, КТО ИМЕННО опирается локтем на подушку в парном зале.

– Безусловно, -закашлялся Маркус. – Пусть господин только прикажет – и я представлю подробный список дел своей фирмы. Уже десять лет как к моей помощи прибегают и префекты провинций, и консулы, и преторианцы[4]. О купцах и говорить нечего. Я всегда предоставляю не только превосходный компромат, но и первосортных лжесвидетелей. Наверное, вы знаете: вершиной моих действий стал заказ – опорочить весталку[5]. И я справился с этим блестяще, распустив слухи во всех популярных тавернах: девушку обвиняют в ночном изнасиловании священного быка. Через неделю об этом говорил весь Рим, и в правдивости слухов ни у кого не возникло сомнений. Не найдя поддержки, бедняжка-весталка утопилась в городском фонтане.