Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

Эйфория Рябышева давала шанс. Крошечный, но шанс.

— Ты хоть знаешь, за что меня? — спросил капитан, подпуская в голос трагизма и нащупывая пальцами ног опору. — Знаешь, что там было-то, в Чечне?

— Кругом Чечня, — безразлично сказал Рябышев, чуть заметно подрагивая стволом автомата, — не ты первый.

— Не я, — согласился капитан, — а следующий кто?

Майор презрительно рассмеялся.

— Разговоры говоришь… ты думаешь, я тебя взял, чтоб отдать, этим отдать? — он кивнул в сторону посёлков. — Дур-рак ты, капитан…

— Неужто отпустишь? — прищурился капитан, прикидывая дистанцию ножевого броска.

— Здесь оставлю, — совершенно спокойно произнёс майор, и капитан с досадой понял, что лёгкая эйфория Рябышева вызвана вовсе не удачным завершением погони.

Майор собирался убить его. Застрелить в упор, лицом к лицу. Потому и не стал тратить время на полноценное задержание: это просто не имело смысла.

Вот так: пришёл и тебе конец.

— Что, майор, вот так застрелишь — безоружного? — деланно удивился капитан.

— Да, — сказал Рябышев.

— Письмо жене хоть передашь?

— Нет, — сказал Рябышев и вскинул автомат.

Успеть капитан, конечно, не мог. Но и сдаваться… сдаваться — стыдно.

Резко проседая и падая вправо, он оттолкнулся левой ступнёй, быстро подвернул руку и выхватил с пояса нож. Чётко понимая, что на таком расстоянии майор уже не промахнётся, всем телом ударился о землю и в последнем отчаянном усилии метнул оружие в Рябышева.

Выстрелов так и не прозвучало, но ведь ‘свою’ пулю ты всяко не услышишь. По всему — сейчас он должен был быть уже мёртв.

Капитан поднял голову.

Рябышев стоял на коленях, как совсем недавно стоял он сам, и окровавленными руками держался за горло. Автомат беспомощно скатывался с плеча майора на землю.

— Лихой я парень, — пробормотал капитан, рассматривая вэвэшника и пытаясь понять, куда же делся так удачно брошенный нож. Майор захрипел и, роняя с губ кровавые пузыри, ничком опрокинулся в палую хвою.

Из глубокой тени за спиной умирающего неслышно выступила высокая тёмная фигура с окровавленным узким клинком в брезгливо отставленной руке.

— Там тебе не пригодится этот меч, — покачал головой колдун, — ни оружие, ни одежда, ни золото…

— Я войду в Вартулу с оружием и в своём камзоле, — твёрдо ответил принц-консорт, раздражённо дёргая острым ухом.

Старый колдун с добродушной усмешкой посмотрел на упрямца. Сколь бы ни пытался эльф подчеркнуть своё безразличие к титулам и атрибутам власти, невозможно было отрицать: долгая жизнь среди людей, — очень влиятельных людей, — сделала тщеславным и его.

— Ты ведь знаешь, — сказал колдун, — переносу подлежит лишь твоё сознание. Меч, камзол… всё это останется на теле. Мёртвом теле.

Принц усмехнулся:

— Сожгите моё тело, — моё мёртвое тело, — в одежде. А клинок верните в гробницу.

— Там сейчас посёлок орков, — возразил колдун, — а гробница давно разорена и перекопана.

— Да, Дурта, я и забыл… — пробормотал эльф, потирая лоб.

— Эй, принц! — забеспокоился старик. — Ты в порядке ли? Забывать тебе нельзя ничего, слышишь? ничего! Это наш единственный шанс: если ты потеряешь Карг — надежды не останется.

— Тише, Дурта, — негромко произнёс эльф. — Кое-что мне придётся забыть. Но не главное.

Он чуть развёл руки, и колдун непроизвольно вздрогнул, представляя муки, через которые пришлось пройти принцу.

— Я не смогу забыть, старик, — мягко сказал эльф.

– ‘Старик’! — возмутился колдун, сгоняя оцепенелость. Всё-таки слишком живое воображение есть зло, подумал он, встряхивая белой бородой. — Ты старше меня, дикарь!

Молодой мужчина тихо рассмеялся:

— Вот так, Дурта. А то что-то ты совсем приуныл.

— И не зови меня Дуртой, дикарь, — для порядку добавил Дурта. — Я жизнь отдал… отдал жизнь тому, что называют ‘нечистым искусством’, и я сделал это ради вас. Хотя бы напоследок — могу я получить каплю уважения?

— Потерпи, — сказал эльф, — тебе совсем не долго терпеть.

Колдун не нашёлся с ответом и отвернулся, смущённо рассматривая низкую овальную дверь в Вартулу. Чуткому эльфу показалось, что старый друг несколько раздосадован собственной старческой сентиментальность. Да и сам он…

— Ну, хватит, пожалуй, хватит, — сказал принц, быстро обнимая колдуна, — начинай свой ритуал.

– ‘Ритуал’! — фыркнул колдун, с благодарностью принимая перемену темы. — Друг мой, друг мой — ты так и остался дикарём. В человеческой магии никаких ‘ритуалов’ нет. Суть волшбы заключается не в бессмысленном сотрясении…

— Позаботься об императрице.

Колдун вздохнул.

— Я слишком стар, чтобы заботиться о ком-то или чём-то ещё, кроме собственного дряхлого тела.

— Не волнуйся, Дурта, — сказал эльф, — это вряд ли продлится достаточно долго, чтобы ты успел переутомиться.

Старик только махнул рукой.

Принц сам шагнул к дверце.

— Прощай, — сказал он колдуну, — прощай. Ты сделал всё. Теперь и мне пора сыграть свою роль.

Ролевыми играми капитана было не удивить. Ещё у себя в Новосибирске, во время одного из вынужденных ‘отпусков’, он подбил соседей по общаге, — тоже офицеров, — на покупку игрушечных пистолетов, стреляющих пластмассовыми пульками.

— Отработка тактического взаимодействия! — объяснил он, важно подняв палец. И повёл ребят на территорию ближайшей стройки.

Взрослые, с виду психически здоровые мужики неожиданно увлеклись детской забавой — с молодецким гыканьем носились друг за другом по площадке, тихарились в засадах, с наслаждением расстреливали друг друга в спину. В общем, играли — а играя, учились воевать.

Молодёжь, — только-только из училища, — можно было понять. Однако и сам капитан, отмотавший уж не одну командировку в Чечню, чувствовал, насколько полезной для него оказалась эта беготня. Настоящая война ошибок не прощает — значит, нужен механизм, позволяющий научиться воевать, не расплачиваясь за это собственной жизнью и жизнями товарищей. Суть игры, — то, что делает игры необходимыми для развития, — это возможность совершать ошибки. Ошибки — но без фатальных последствий.

— Универсальный природный закон, — говорил он ребятам. — В прошлое-то не вернёшься, не поправишь, если что. Лучше бегать дураком, чем лежать ‘двухсотым’.

Ребята слушали — уважали потому что. Все знали, насколько серьёзно относится капитан к выбранной военной карьере. Надо учиться — будем учиться. Затеял ролёвку с пластмассовыми пистолетиками — побегаем с игрушками, чего ж. Это ведь не та ролёвка, чтоб с накладными ушами, деревянным мечом и всё такое прочее…