Седьмой сын - Джозеф Дилейни

– Звучит заманчиво, но именно новая работа меня и пугает. Я хочу этим заниматься, но не уверен, что справлюсь. С одной стороны, я мечтаю о путешествиях, но с другой – жить вдалеке от родного дома будет непросто. Я уже начинаю скучать по всем вам.

– Тебе нельзя здесь оставаться, – твердо сказала мама. – Отец стареет, следующей зимой он передаст хозяйство Джеку. У Элли скоро родится ребенок, я уверена, что не единственный, и со временем в доме не останется ни одной свободной комнаты. Ты должен привыкнуть к мысли о том, что не сможешь вернуться домой.

Ее голос звучал так холодно и резко, что у меня закололо в груди и перехватило горло – я едва мог дышать.

Я хотел пойти спать, но мама намеревалась сказать мне еще многое. Она говорила и говорила, и это было совсем на нее не похоже.

– У тебя появится работа, и ты должен будешь делать ее на совесть, – строго произнесла она. – Я вышла замуж за твоего отца, потому что он был седьмым сыном. Я родила шестерых сыновей, чтобы на свет появился ты. Ты седьмой сын седьмого сына, и у тебя есть особый дар. Твой учитель еще полон сил, но через некоторое время он уже не сможет справляться с работой в одиночку. Ведьмак выполняет свой долг перед Графством уже почти шестьдесят лет, – продолжала мама. – Он делает то, что должен, но скоро наступит твоя очередь взвалить эту ношу на свои плечи. Кто, если не ты? Кто защитит простых людей от зла? Кто будет охранять фермы, деревни и города, чтобы женщины и дети могли без страха выйти из дому?

Я не мог вымолвить ни слова и не решался взглянуть на маму. К моим глазам подступили слезы.

– Я очень люблю всех, кто живет в нашем доме, – сказала мама чуть мягче, – но во всем Графстве для меня нет человека роднее тебя. Ты еще многому должен научиться, но ты седьмой сын седьмого сына – и мой сын тоже. Я уверена, что буду гордиться тобой. – Мама встала. – Рада, что мы обо всем поговорили. А теперь – живо в кровать! Завтра важный день, и ты должен хорошенько выспаться.

Она тепло улыбнулась мне и крепко обняла. Я тоже постарался улыбнуться, чтобы скрыть грусть, но, оказавшись в своей комнате, притворяться уже не мог. Я сидел на кровати, смотрел в одну точку и думал о том, что сказала мама.

Жители Графства очень ее уважают. Мама знает о травах и целебных снадобьях больше местного лекаря и всегда помогает повивальной бабке принимать трудные роды. Если мама видит, что ребенок идет ножками вперед, она успевает перевернуть его еще в утробе. А многие женщины нашего Графства просто обязаны ей жизнью.

Истории о маме обычно рассказывает отец – сама она из скромности никогда не говорит о своих заслугах. Мама просто делает то, что должна делать. Того же она ждет от меня, и я хочу оправдать ее надежды.

Но неужели мама вышла замуж за отца и родила шестерых сыновей только для того, чтобы на свет появился я? Это казалось невероятным.

Я сел на старый плетеный стул возле окна, выходящего на север, и погрузился в размышления. Все вокруг было залито серебристым светом луны: двор, два сенокоса и пастбище справа от фермы, которая находилась на полпути к холму Палача. Мне нравился вид из окна, особенно этот далекий холм, едва видневшийся на горизонте.

В течение многих лет я перед сном смотрел в окно и представлял, что скрывается по другую сторону холма. Я знал, что там всего лишь поля, а за ними – небольшая деревушка: полдюжины домов, маленькая церквушка и крохотная сельская школа. Но мое воображение рисовало совершенно другие картины. Казалось, что за холмом расстилается безбрежный океан с каменистыми утесами, или лес, или огромный город с высокими башнями и множеством огней.

Я вглядывался в очертания холма с тревогой и страхом. Он был далеко отсюда, но я ни за что на свете не хотел бы оказаться к нему ближе. Думаю, вы уже поняли, что холм Палача неспроста получил такое название.

Три поколения назад на нашей земле началась гражданская война, и все мужчины Графства отправились на фронт. Война была свирепой и жестокой – она разрушала семьи, заставляя брата идти на брата.

В последнюю зиму войны в миле к северу от деревни произошло большое сражение. После его окончания победители отвели своих пленников на этот холм и повесили их в лесу на его северном склоне. Они казнили также и нескольких своих людей – за трусость. Но существует и другая версия легенды: говорят, воины были повешены за то, что отказались воевать против соседей.

Джек не любил работать на северной окраине фермы, даже собаки опасались уходить в лес далеко от ограды. Я же совсем не мог находиться на северном пастбище – ведь я чувствовал то, о чем другие и не подозревали. Я слышал, как скрипят веревки и трещат ветки под тяжестью мертвецов. Я слышал предсмертные хрипы на той стороне холма…

Мама сказала, что во всем Графстве для нее нет человека роднее меня. Это так – мы с ней действительно очень похожи. Она тоже видит то, что скрыто от взоров других. Однажды зимней ночью, когда я был совсем маленьким и все братья еще жили дома, звуки, доносившиеся с холма Палача, стали такими громкими, что я отчетливо услышал их из своей комнаты. Братья безмятежно спали, а я плакал, дрожал и просил маму посидеть со мной. И каждую ночь она сидела у моей кровати, хотя утром ей нужно было вставать ни свет ни заря.

Наконец она решила положить этому конец и отправилась на холм Палача. Ночью. Одна. А когда вернулась, странные звуки прекратились и много месяцев подряд все было тихо.

Знаете, чем мы с мамой отличаемся друг от друга? Она намного храбрее меня.

Глава 2
Дорога

Я проснулся за час до рассвета, а мама уже готовила на кухне мой любимый завтрак – яичницу с беконом.

Пока я собирал хлебом по тарелке остатки еды, на кухню спустился отец – попрощаться. Он вытащил из кармана и протянул мне маленькую вещицу – старую трутницу[1]. Отец очень дорожил ею: ведь давным-давно он тоже получил ее от своего отца – моего деда, а тот, в свою очередь, – от моего прадеда.

– Сынок, я хочу, чтобы ты взял это с собой, – сказал папа. – Трутница может тебе пригодиться. Не забывай нас и приходи навестить в любое время, мы всегда будем тебе рады!

– Пора в путь, твой учитель уже у ворот. Не заставляй его ждать, – сказала мама, крепко обнимая меня.

В нашей семье не приняты долгие проводы, поэтому во двор я вышел один.

У ворот я увидел высокую темную фигуру Ведьмака в капюшоне и с посохом в левой руке. Держа небольшой мешок со своими пожитками, я подошел к нему. От волнения ноги меня еле слушались.

Ведьмак открыл калитку, вошел во двор и произнес:

– Ну что, парень, нам пора! Следуй за мной!