Эрдейский поход - Руслан Мельников

– А сейчас – пора.

– Последнее испытание? – понимающе спросил немец.

– Последнее, – кивнул старец, – испытание.

Всеволод к тому времени снова стоял на ногах.

Мечи еще на земле, шелом – в руках. Но он был готов. Биться с очередной четверкой. И со следующей, и с новой... Но не к тому, что произошло.

Вместо четырех обвешанных доспехами противников против него выступил один. Без лат.

Седой старик выступил. С тяжелым тупым мечом.

И это было хуже всего.

Старец воевода Олекса – боец из бойцов. Это Всеволод знал хорошо. Это хорошо знала вся дружина. Потому как показывал неоднократно Олекса, на что способен. И что должны уметь хотя бы вполсилы, хотя бы в четверть силы воины Сторожи. Учение то давалось тяжело и дорого. И горе было тем, кто по нерасторопности или неразумению попадал на тренировках под меч воеводы. Пусть даже тупой.

Меч Олексы пощады не знал. Меч Олексы калечил и надолго отправлял неловких, непроворных, непонятливых дружинников в избу костоправа-травника. Бывали и убитые. Тогда приходилось искать достойную замену и пополнять сторожное братство новыми воями со стороны.

Зато остальная дружина училась.

А Всеволод был самым способным учеником. Избу лекаря дядьки Михея он по сию пору изнутри не видывал ни разу. Не довелось. Бог миловал.

Олекса подошел ближе.

– Воевода... – Всеволод растерянно захлопал глазами.

Нет, он не испугался. Точнее... честнее – и испугался тоже – дрожь вон какая прошла волной по спине и рукам, но опаска была не только за себя.

– Воевода?!

Ну как же так? Без доспеха, в одной лишь сорочке – и в бой на железе!

И хотя никто никогда в учебных боях не мог даже задеть старого опытного воина, все же...

– Слушай меня внимательно, Всеволод, – голос старца был по обыкновению сух и неприветлив. – Слушай и запоминай. Если что непонятно – спрашивай. Ибо сначала мы будем говорить...

А потом – драться? Всеволод закрыл рот. Подобрался. Он слушал...

– Ты одолел пятерых. Лишил меча шестого. Едва не свалил седьмого. Это очень хорошо...

Пауза. Слова старец ронял, как обычно на важном уроке, – отрывисто и скупо.

– Для обычного воя – хорошо.

Пауза.

– Это неплохо. Для обычного ратника сторожи...

Еще пауза.

– Но мало. Но недостаточно. Для лучшего бойца моей дружины.

Долгая пауза. Всеволод внимал. Такое слушать было приятно. И – тревожно.

– Первое, – Олекса перешел к делу и заговорил быстрее: – Долго возишься. Слишком долго. Непозволительно долго.

Да... На ошибки своим ученикам сторожный воевода указывал всегда. Даже когда те после жестоких тренировочных боев скрипели зубами от боли, обмотанные с ног до головы целебными припарками дядьки Михея.

– Не выжидай, пока ворог истомится, Всеволод. Старайся одолевать в самом начале боя. Супостат, против которого тебе рано или поздно предстоит биться, выносливее человека. Его не вымотаешь. Скорее уж – он тебя. Время всегда будет на его стороне. А потому – если не победишь сразу – сам падешь побежденным после.

– Но как обучиться бою, если валить супротивника сразу, не дав ему воздеть меча, – рискнул вставить слово Всеволод. Разрешено ведь...

– Одних повалишь – других против тебя выставлю, – сурово ответил старец. – Людей в дружине хватает. Ради чего здесь, думаешь, столько народу собрано?

– Так это... – Всеволод даже растерялся от такого вопроса. – Порубежье ж хранить...

– Ну да, для этого тоже. А еще чтоб лучших из лучших обучать. Таких как ты, дурень. Одни калечатся, чтоб другие воинское искусство через пот и кровь постигали. Чтоб, когда придет срок, эти другие стоили сотен тех, одних.

Всеволод сглотнул, кивнул. Одни калечатся, значит, чтоб другие постигали? Понято. Принято... Слова нежданные, новые, важные, и не всуе сказаны. Обдумать и взвесить подобает такие слова – но позже.

– Второе, – продолжал Алексий. – Опять уповаешь на дуб за спиной.

– Как же не уповать-то, воевода, – Всеволод вновь осмелился молвить в свое оправдание. – Коли четверо сразу...

– И что с того, что четверо? – свел брови старец. – Оборотень-волкодлак будет метаться вокруг и нападать на тебя с восьми сторон. Упыри – те и вовсе в кольцо зажмут и сплошной толпой полезут отовсюду. Помни, чему я учил: каждый отбитый здесь, на тренировке, меч – это срубленная рука темной твари в настоящем бою. Но у нечисти две руки, и сразу обе они к тебе потянутся. А у упырей, к примеру, лапа вдвое-втрое против человеческой вытягивается. И на каждой цапалке – пяток когтей, что твой засапожник. И помимо рук еще пасть, клыков полная, имеется. Посему не мечи отбивать старайся – не руки рубить, а то, из чего они растут. Голова и тулово – вот твоя главная цель. А чтоб достать до них, не у дуба стоять-выжидать нужно, а самому нападать потребно. И пошустрее.

«Да уж куда шустрее!» – подумал Всеволод, вспоминая свои стремительные движения и не поспевающих за ними медлительных противников. Однако в этот раз решил промолчать. Со стороны ж, наверное, виднее. Тем более старцу воеводе.

А Олекса продолжал:

– Волкодлак и упыри – это еще цветочки. Так, разминка перед главным боем. А вот коли против тебя сам Черный Князь выйдет, тогда тебе вовсе тяжко придется. Он один четырех-пяти добрых бойцов в сече стоит. Таких, как вот ты сейчас. А то и полдюжину собой заменит. А то и десяток целый. Оттого тебе два меча сразу в руки дадены, Всеволод. Вертись, двигайся. Помни – не всегда и не везде будет опора и защита для спины. А ну как в чистом поле с самым лютым ворогом сойдешься? Да один на один? А ну как при Черном Князе еще и его кровопийцы будут, а тебе некому тыл прикрыть? И дубка спасительного поблизости не окажется, к которому ты все спиной липнешь? Привык ты к нему дюже. А как оттеснили от дерева – так и пропал. Крутился бы шибче, махал бы клинками ловче – не получил бы по хребтине.

Всеволод кивнул еще раз. Вообще-то, все правильно говорит старец.

– И мечи держи покрепче. Устал, на ногах не стоишь, двигаться не можешь – встань на колено. Не зазорно то, коли для победы потребно. Сядь. Ляг, в конце концов, но меча выпускать не смей. И не позволяй выбить. Ты – обоерукий, и в том твое главное преимущество. Помни – два клинка завсегда лучше, чем один. Так же как один лучше, чем ничего. Без мечей в схватке с нечистью – смерть тебе верная, и никакая броня не спасет.

Снова – молчаливый кивок. Согласный кивок.

– И самое главное, Всеволод. – Алексий смотрел на него в упор. – Не давай ни единой возможности дотянуться до себя. Тебя нынче один раз с ног сшибли. А бейся ты с темными тварями – трижды уже лежал бы неживым.